Книга Страшная неделя, страница 42 – Алёна Моденская

— Вот те разрешение! Может, ещё Патриарху напишешь? А мы тут пока всех детей схороним.

— Почему он именно из детей силы тянет? – задумчиво проговорил Новиков. – Они слабее? Поэтому?

Никто не ответил. Отец Павел смотрел в чашку, Октябрина Леонардовна занималась самоваром.

— А откуда вы все знаете про можжевельник? – продолжал расспрашивать Новиков.

— Так это давно известно, – пожала плечами Октябрина Леонардовна. – Нечисть этих веток чегой-то боится.

— Давно известно, – тихо повторил Новиков. – А откуда? Откуда именно вы это знаете? Кто вам рассказал?

— Так это, – Октябрина Леонардовна на миг задумалась, глядя в окно. – Кажись, бабка. Когда я ещё девчонкой была. Чертополох да можжевельник. У всех всегда они по притолокам рассованы. Ещё бы хорошо четверговой солью сыпать да семипечной золой. Только где их возьмёшь?

Отец Павел фыркнул и уставился в окно.

— Чего фырчишь? Чай пей. Да поешь хорошенько, тебе первым на ходу-то топать.

— Ваша бабушка? – пытался не сбиться с мысли Новиков. – Это когда вы на севере жили?

— Чего? А, на севере. – Октябрина Леонардовна наконец уселась за стол. – Нет, я местная. А туды по распределению ездила. Ну и осталась на заработки. Потом вернулась, уже с мужем, упокой господи его душу.

— Значит, тут все в курсе про нечисть и можжевельник. – Новиков откинулся к стенке и постукивал пальцами по столу. – А значит, можно предположить, что нечто подобное в этих местах уже когда-то случалось. Стало быть, есть и опыт избавления от этой напасти.

Октябрина Леонардовна и отец Павел молча таращились на Новикова.

— Есть идеи? – спросил участковый сразу у обоих.

Отец Павел пожал плечами. Октябрина Леонардовна задумалась, долго что-то перебирала в уме, потом покачала головой:

— Нет, не слыхала.

— Попробуем с другой стороны. Кто может об этом хоть что-то знать?

— В Покрышкино есть музей, – сказал отец Павел, держа чашку двумя руками.

— Вряд ли там есть экспозиция про нечисть. – Новиков положил себе сахар в чай.

— Но есть же хранители, научные сотрудники… – Отец Павел, видимо, понял, что его занесло куда-то не туда, и замолчал.

— Ядвига может знать. – Октябрина Леонардовна отпила чаю из блюдца.

— Ну да, она же сразу сказала тогда про соль, – пробормотал Новиков, не понимая, как он сразу не догадался про бабулю, которую вся округа зовёт ведьмой. Ну, тогда надо возвращаться в Покрышкино, и чем скорее, тем лучше.

Только вот у деревенских, кажется, есть планы на священника, и так просто его отсюда не выпустят. А спорить с Октябриной Леонардовной себе дороже.

И точно, после завтрака, как ни упирался отец Павел, вокруг дома старосты стали собираться люди с иконами в руках. Новиков планировал во время этого мероприятий позвонить Лисовскому и спросить насчёт трактора, но не вышло.

Октябрина Леонардовна вытолкала Новикова на улицу и вручила ему старую тяжёлую икону со своей кухни. А он даже не мог разобрать, кто там изображён. Впрочем, пустое – всё равно ему бледные лики с нимбами ничего не говорили. Антону, который появился только после того, как собралась вся деревня, тоже доверили нести икону.

Отец Павел долго крестился и что-то бормотал в доме, потом всё-таки вышел на улицу и затянул молебен с каждением. Затем вся процессия двинулась вокруг деревни. Хорошо, что тропинки уже просохли, потому что приходилось то забираться на пригорки, то спускаться вниз между холмами.