Книга Ойме, страница 101 – Алёна Моденская

Они скрылись в чаще, бледный свет исчез. Лёка осталась на поляне одна. И что дальше?

— Ну, давай, просыпайся!

Оказывается, кто-то тряс Лёку за плечи. Она потёрла глаза. Вокруг галдели люди, кто-то выл, кто-то вопил, визжал, орал — и всё разом. Возле Лёки на корточках сидел отец.

— Ну, слава богу, — выдохнул папа. Рядом стояла Марта. Выглядела она чем-то недовольной.

— Что случилось? — прохрипела Лёка, потирая глаза, в которых снова будто песок застрял. Наконец смогла понять, где находилась — на задней веранде дома.

Отец молча отвёл взгляд.

— Роберта застрелили, — нехотя проговорила Марта. — А у меня сорвался важный разговор.

— Кто застрелил? — Лёке сейчас не было дела до отношений ведьм.

— Похоже, кто-то из них. — Марта указала подбородком на свару в центре поляны, где катались, сцепившись, Главнов и Крутов. — Они, оказывается, выстрелили синхронно. Кто-то попал в Роберта.

Откуда-то вышла женщина в шубе, что просила прекратить «охоту».

— Нужен нашатырь? — она протянула Марте пузырёк.

— Нет, уже всё нормально. Спасибо.

Женщина понимающе помычала, глядя на Лёку.

— Что там? — спросил Лёкин папа, кивая на поляну.

— Прямо в лоб, — тихо сказала чиновница, наклоняясь ближе. — Клетка пустая, хотя заперта снаружи. Крови в ней нет. И медведицы нет. Как будто и не было.

— Как это? — удивился отец.

— А так! Нечего вообще в эту Мещёру лазить! Огородить её надо к едрене-фене! — Женщина села на деревянные ступени. — Дёрнуло же меня согласиться на эту долбаную охоту! И что теперь будет!

Лёка привалилась гудящей головой к деревянной балке. Чиновница права — не было никаких медведей. Зато были какая-то странная сущность и ещё Ашназава. Волосы у неё, и правда, белые.

— Ожерелье видели? — вдруг спросила чиновница, оборачиваясь.

— Что за ожерелье? — спросила Марта, сдвинув брови.

— На жёнах Главнова и Крутова. Бусы такие в виде черепочков. Я думала — это так, по приколу. А они, оказывается, из настоящих костей. И клыков. — Женщина отвернулась, упёрлась руками в колени и вздохнула: — Посадить бы их за незаконную охоту. Да что уж теперь.

Она посидела ещё с полминуты, потом встала, отряхнулась и ушла. Народ шатался по дому и двору — уезжать-то нельзя, пока полиция не прибудет.

Дерущихся отцов, наконец, разняли.

— Я тебе этого не забуду! — рычал Крутов, у которого всё лицо было разбито.

— Ты сам его убил! — Главнов, утеревшись, плюнул на землю.

Крутов хотел ответить, но только махнул рукой. Поднялся и, шатаясь, обошёл Главнова и его жену, присевшую рядом. Лолита невозмутимо смотрела в смартфон, накручивая на палец прядь волос.

Мать Роберта, обняв его, легла на землю. Крутов, шатаясь, подошёл к ней, присел и стал отводить её руки от тела сына.

— У мазычей правда такие традиции? — спросила Лёка у Марты.

— Не у всех, — ответила Марта, неподвижно глядя на бывших друзей. Жена Главнова что-то тихо говорила ему на ухо. Он коротко кивнул, поднялся, и они вместе торопливо ушли.

— Да всю охоту в этом районе надо вообще запретить! — кричал в телефон мужчина в деловом костюме. — Хотя бы до следующего года! Ты представляешь, какой это скандал?!

— А чего они ждали-то? — проговорила Лёка, засовывая руки в рукава.

— Что никакой охоты не будет, — усмехнулась Марта. — Что они приедут, им объявят о помолвке, а потом — банкет и развлечения. Всё.