Книга Мещёра, страница 29 – Алёна Моденская

— Тоже копейка, только, кажется, медная, — заключил Гордей, рассмотрев монету при свете телефона.

— А что лучше — серебро или медь? — спросила Стася с ноткой досады в голосе.

— Серебро, конечно, — уверенно ответил Гордей и вернул монету Жене. — А где ты её нашла?

— Да прямо у дороги, — махнула рукой назад Женя.

Но солнце почти зашло, даже верхушки деревьев, что пару минут назад ещё багровели в лучах заката, теперь уже мрачно чернели.

— Так что, мы завтра снова сюда придём? — спросила Стася, натягивая рукава на замёрзшие пальцы.

— Посмотрим. Может, и да, — пожал плечами Гордей.

— Но мы тогда на Мещёру не успеем, — подала голос Женя. — Да и пещер здесь нет, а урочище точно было в пещере. Придётся выбрать что-то одно.

— Завтра будет видно. И надо ускоряться.

Когда ребята вернулись на хутор, вокруг уже сгустилась холодная осенняя ночь. Дома лишь местами освещались от фонарей «под старину», и как только компания вошла на территорию, Михеич тут же наглухо запер за ними массивные деревянные ворота.

— На всякий случай, — кивнул пасечник.

— А что, здесь до сих пор разбойники водятся? — скептически спросила Женя.

— Э… — Михеич явно мялся, не зная, что ответить. — Да нет, наверное.

— А звери? — подала голос Стася.

— Ну… — этот вопрос, похоже, оказался ещё сложнее.

— А мы вроде кого-то в лесу видели, — поддела пасечника Женя.

— Так то — в лесу, — протянул Михеич. — Ну, вы переодевайтесь там, а потом прошу к столу.

— Я так ни в одни джинсы не влезу, — пробормотала Стася, поднимаясь по деревянным ступеням дома, куда их заселили. Всё её правильное питание так и болталось где-то в рюкзаке Гордея. Как и диететические хлебцы Ники. Ну как можно жевать какие-то безвкусные сухари, пусть и жутко полезные, когда столы ломятся от пирожков, пряников, варений, блинов…

— Так. — Голос Гордея прервал размышления Ники о не совсем здоровой пище, и это было хорошо, потому что слюна грозила вытечь на одежду. Ребята сгрудились в темноте коридорчика у спальни. — О монетах никому ни слова.

Девчонки закивали, и Гордей открыл спальню. Он сам не страдал комплексами, и переодевался прямо посреди комнаты, как и Стася, которой явно уже нечего было скрывать от бойфренда.

— Не могу так, — процедила Женя и под хихиканье Стаси соорудила в углу комнаты ширмочку, привязав концы покрывала к балкам двухъярусных кроватей.

Ника переодевалась тоже за ширмой и последней, поэтому, когда она выбралась наружу, ребята уже ушли ужинать. Закрыв за собой дверь, Ника собиралась присоединиться к остальным, но вдруг услышала приглушённый женский голос.

На цыпочках пройдя по коридору, остановилась у приоткрытой двери одной из дальних комнат.

— Ну, пожалуйста, умоляю вас, — плакал голос жены пасечника. — Ну, что вам стоит? Просто пустите меня туда, и всё! Вам же ничего не нужно делать! Никто ничего не узнает.

— Да поймите вы, — терпеливо произнёс мужской голос, очень знакомый. — Это бесполезно. Понимаете? Ничего не изменится, даже если я каждую ночь буду вас там оставлять, даже если я сам буду сидеть рядом с вами.

— Нет, я точно знаю! — решительно заявила Лара. — Ещё не поздно! Всего-то на три ночи откройте церковь, и всё, сами уйдите. Если что, я скажу, что сама туда влезла.

— Да не в этом дело, — вздохнул мужской голос. Вроде бы это священник из Красных Серпов. — Сколько вы там ни просидите… Господи, ну, как ей это сказать? — Этот вопрос, видимо, был обращён к кому-то третьему.