Книга Успенский мост, страница 89 – Алёна Моденская

— Если бы ещё людские отбросы можно было так выпиливать, вообще было бы круто! – И Зелёнка, улыбаясь в камеру, надула шарик из жвачки.

Дальше шло видео с болтающейся в петле собакой. Лика нажала на «стоп». В висках стучало. И снова это желание подвесить их самих или накормить… Стоп. В памяти всплыли двойные порции в «Черноречье», когда этим девицам приходилось выбирать, какую взять. Ну, пару раз Лика их припадки застала. Но почему у них вообще есть выбор?! У животных его нет!

«Вы можете пожаловаться на героев этого видео», – гласило всплывшее на экране сообщение. Лика дрожащими пальцами набрала гневное сообщение и, даже не проверив орфографию, отправила.

«Благодарим Вас за бдительность. Ваша жалоба будет рассмотрена. Будут приняты адекватные меры». И тут же всплыло следующее сообщение: «Ваше сообщение получено. Меры приняты. С уважением, коллектив санатория «Черноречье».

Что?! Но всплывшее только что окно уже успело раствориться. Лика, в который раз попытавшись очистить мысли, снова выключила телефон. И не разрешала себе включать его до утра.

На следующий день дождь перестал. Холод никуда не делся, но стало посуше, поэтому, наскоро позавтракав, Лика оделась, сказала тётке, что едет кататься, и вывалилась с велосипедом из квартиры.

— О, привет! – Это соседка Люба, которой до всего есть дело. Явно сейчас спросит, куда это Лика собралась. – Куда ты поедешь?

— На реку, – соврала Лика, с трудом стаскивая по лестнице громоздкий велосипед.

— Там, наверное, мокро, – тараторила где-то рядом Люба. – Давай, помогу.

— Не надо, – огрызнулась Лика. Ещё не хватало, чтобы эта зануда увязалась за ней.

Прибавив шаг, Лика спустилась вниз и выбралась, наконец, на улицу. Села на велосипед и, не оглядываясь, чтобы не устыдиться собственной грубости, покатила прочь из двора.

Добромыслов снова накрыло вонючим дымом. Видимо, дело было не в одном химике. Не мог всего один человек, к тому же, повесившийся, так загадить воздух. Здесь много кто старался. Наверное, Погорельский уже готовит для них палаты и меню.

На выезде из города воздух стал чище, и Лика убрала с лица тонкий шарф, которым замоталась, чтобы не заперхать. Теперь кашель забивал её часто, от любого сильного запаха, особенно от табачного дыма.

По мокрой грунтовке Лика прокатила мимо пригородных посёлков и оказалась в полях. Пейзаж казался знакомым, где-то даже родным. Погода такая же пасмурная, хотя и время года другое. То же бледное небо, та же блёклая земля. Теперь, конечно, покрытая травой, только вот не изумрудной, как полагается летом, а тоже серой – влага на растениях отражала тяжёлое небо.

Кое-где на дороге попадались следы цивилизации – островки растрескавшегося асфальта глянцевыми чёрными пятнами выступали из глинистого месива. Колёса велосипеда рассекали глубокие лужи (по колено, не меньше), отчего мутная вода разлеталась в обе стороны ажурными веерами.

В воздухе витал нефтяной запах. Остановившись, Лика бегло осмотрелась – в паре десятков метров от дороги чернело небольшое озерцо, по берегам которого торчали высохшие травы и кусты. Таща велосипед рядом, Лика, повыше поднимая ноги, прошла по мокрой траве к водоёмчику. Но там поблёскивала явно не вода – густая маслянистая жидкость ровно лежала на поверхности, как чёрная глянцевая паста.