Книга Успенский мост, страница 72 – Алёна Моденская

Процедурная снова пропала, но появился туманный школьный кабинет. Со стороны Лика наблюдала за тем, как она сама, только маленькая, лет семи, с другими одноклассниками дразнила заплаканную девочку с косичками. У той девочки было несколько братьев и сестёр, а денег явно не хватало, так что она приходила в школу в поношенных вещах. Её выцветший подлатанный рюкзачок летал от одного мальчишки к другому, теряя в воздухе учебники и тетрадки, а девочки, и Лика в том числе, во всю потешались над старым серым платьицем не по размеру.

Когда видение пропало, Лика обнаружила, что лежит на кушетке в процедурной, а над её ногой, по которой пролегла длинная тонкая алая рана, Погорельский двумя бледными пальцами держал нить. Такая же алая, как порез, нить мерно и воздушно раскачивалась, пока врач проворно не скрутил её в небольшую петельку.

— И это только начало. А что, если сейчас развязать нашего пациента и попросить его устроить вам продолжение процедуры? – Погорельский наклонился, и из-за яркого света его лицо полностью скрыла тень. – А может, ещё кого-нибудь пригласить? Скажем, ту пару из упряжки? А если мы им напомним, как и где вы с ними познакомились? А если их ещё для этого от процедур освободим, как думаете, они откажутся?

Лика попыталась пнуть Погорельского, но он ловко схватил её за колено. Через плечо кивнул Илье, и тот отпустил «химика». Мужик вдруг поднял голову и выпрямил спину, будто воспрял, его лицо стало потихоньку растягиваться в хищном оскале, а сверкающие глаза буравили Лику.

— Так что, будете участвовать в процедуре? – громко спросил главврач, до боли сжимая Лике ногу.

— Да пошёл ты! – Лика брыкалась, пытаясь высвободиться.

— Ну, на нет и суда нет. Прошу. – Погорельский указал «химику» на Лику. Тот мигом оказался у её кушетки. Вся его меланхоличность, обречённое выражение и покорность испарились. Над Ликой нависало плотное лицо, лишь отдалённо напоминающее человека – все черты искажала злоба и жажда чужих страданий. И, наверное, желание отыграться на ком-то за собственные мучения.

Осознание того, что через долю секунды это озверевшее существо посмеет прикоснуться к Лике, вызвало внутри вихрь отвращения, который придал сил. Когда мужик навис над ней, полностью закрыв обзор, она извернулась и боком скатилась с кушетки. «Химик» повалился туда, где только что лежала Лика, понял, что она ускользнула и, с яростным рыком оттолкнувшись, кинулся вниз. Сама Лика, сидя на полу, сумела-таки вытащить исхудавшие руки из красных петель, и стоило злобной роже оказаться наравне с ней лицом, тут же вцепилась ногтями в налитые кровью мутные глаза.

Мужик заревел и, отцепив тонкие пальцы от лица, швырнул Лику в сторону. Упав на холодный твёрдый кафель, она перекатилась под ногами главврача и его подчинённых и быстро сообразила, что «химик», сам того не желая, оказал ей услугу – зашвырнул тощую, как тростинка, Лику за спины сотрудников санатория.

Увидев рядом с собой готовые сомкнуться руки Раисы, Лика сжалась в комок, а потом резко выпрямилась. От неожиданного и резкого удара сестра-хозяйка попятилась и налетела на «химика». К ним тут же присоединился Илья, которого Лика толкнула в грудь. И вся эта компания, не удержавшись на ногах, повалилась прямо на ванну с химикалиями.