Книга Мазыйка. Приговорённый город, страница 145 – Алёна Моденская

В общем, Антону с женщинами начисто не везло. Хотя, если отталкиваться от идеи, что везёт тому, кто везёт… То Антон ничего и никуда возить решительно не хотел. Теперь вот будет об Эммочке вздыхать. А потом к своей замужней пассии поедет.

Они с Антоном ведь так и не сошлись во мнениях относительно роли Эммы Кравчук во всём этом Мазыйском деле. Новиков полагал, что эта ушлая девица просто была искусным и бессовестным манипулятором и крутила родителями, причём обоими, как циркачка обручами. Они оба её обожали, выполняли все хотелки, работали на её будущее. А она всего лишь ими пользовалась. Когда мамаша, отмазав дочку, уехала в колонию, то Эмма ей туда даже не писала, не говоря уж о свиданиях или хотя бы посылках. Вышла замуж, сменила фамилию и переехала. Больше они никогда не виделись.

Антон же, в отличие от Новикова, был уверен, что Эмма, и вправду, была не в курсе родительских делишек. А что они её благами заваливали — так это нормально. Все стараются ради своих детей, правда? Дают — бери, ничего особенного.

Как бы всё-таки попробовать свести его с этой Аней? Красивая барышня, не замужем. Хотя она честно подтвердила, что ведьмы вообще редко выходят замуж. А вот что там вышло у Иды и Игнатьева, рассказывать отказалась. Дед он ей, или как? Нет ответа. А у настоящей ведьмы его и не выбьешь, как ни старайся. Да лучше и не старайся, а то хуже будет.

Новиков снова откинулся в кресле и прикрыл глаза. Кое о чём он Антону всё же не стал рассказывать. А именно о том, как на днях ездил в Нижний, чтобы подключить связи и разузнать о судьбе Эммы и её мамаши, а заодно попытать счастья относительно дела о диверсии на ГЭС.

Со вторым пунктом, понятно, ничего не вышло. Тут нужны связи в самых верхах, да и те — не факт, что помогут. А вот по первому вопросу информацию получить удалось, только вот времени потребовалось много. Пришлось почти целый день мотаться по городу, потом ещё дочку навестить, а домой выезжать ближе к ночи. Хорошо, что летом дни длинные.

Солнце уже почти зашло, и Новиков, подустав, выезжал из Нижнего. Город потихоньку накрывали сиреневые июльские сумерки, в окнах загорались огоньки, на улицах — фонари. Новиков, довольный тем, что хоть что-то разузнал, уже размечтался о домашнем ужине и новом сериале с пазлами.

И ведь не просто размечтался. Он никогда и никому об этом не расскажет, но да, он разомлел и задремал. За рулём. И не сидеть ему сейчас на работе, если бы не свет фар встречной машины, резанувший глаза так, что Новиков мигом проснулся.

Ослепительные лучи заставили встряхнуться и зажмуриться. На всякий случай Новиков притормозил и съехал на обочину, чтобы проморгаться и отдышаться. Перед глазами плыли разноцветные круги, но даже сквозь это марево Новиков сумел-таки рассмотреть машину, что его разбудила.

Чёрная «Победа» в идеальном состоянии. Точно такая же, на какой ездил в пятидесятые Игнатьев. И без номеров. Только вот кто был за рулём, Новиков из-за яркого отсвета фар рассмотреть не смог. Ему лишь показалось, что вёл «Победу» тощий и бледный мужчина в чёрном. Может, это из-за стресса, и неожиданной дремоты прямо на ходу.

Господи, да! Ему показалось, что мимо него проехал сам Игнатьев. Впрочем, если начистоту, то не так уж это удивительно. Мы же в Черноречье. Здесь одного и того же человека можно встретить в прошлом, настоящем и будущем. Да ещё и в разных ипостасях.