Книга Мазыйка. Приговорённый город, страница 136 – Алёна Моденская

Антон, продолжая громко икать, маленькими шажочками стал двигаться к Новикову.

— Купальный сезон, а? — громко проговорил Этот, откручивая крышку от фляжки. — Все в воду лезут. А ведь знают, что нельзя купаться после Ильина дня. Вот им и будет наука.

Новиков пытался сообразить, что делать. Ни одной мысли в голове.

— Это кто тебе рассказал? — вдруг громко спросил Антон. — Бабушка?

— Дедушка, — гаркнул Этот, невозмутимо возясь с фляжкой.

— Как ты Кравчуков сумел настроить? — тупо спросил Новиков, озвучив единственную мелькнувшую годную мысль.

— Ладно, вам недолго осталось. Никому ничего не расскажете. — Этот притормозил, хотя уже направлялся к парапету. — Тупой боров про меня вообще ничего не знал, у него мозги были из ваты. Как все вы, ватники. У них рулила Гера. Какая женщина! — Тут Этот вроде даже сладострастно глаза закатил. — Одно удовольствие было её крутить! Дочка тоже ничего. Не такая дура, какой кажется. Но уж очень мамашу слушалась. И правильно делала. У нас всё бы выгорело, если бы не идиот Кравчук. Заподозрил, выродок. Только не меня, а Оксанку. Намылился анонимку отправить.

— Почему анонимку? — вставил Новиков.

— Потому что трус был. Да ещё Оксанка стала вопросы задавать. В общем, пришлось их обоих кончать. Жаль, вы нашу банку на кладбище нашли.

— А зачем у Ткач брюлики украли? — задал всплывший в памяти вопрос Новиков.

— Просто так, Эммочку порадовать. Ну, и потом их можно было вывезти и выгодно продать. Разу уж банка вам досталась.

Этот дошёл до парапета моста, вытянул руку с фляжкой. Новиков бросился было к нему, но его что-то удержало. Оказалось, Антон перехватил его поперёк тела, и вместе они упали на асфальт. Но к Этому рванул Игнатьев, за что получил ещё один выстрел.

Игнатьев споткнулся, пролетел ещё пару шагов и кулем плюхнулся на асфальт. Новикова прижал сверху Антон, и он теперь мог только беспомощно следить, как Этот вытянул руку с фляжкой, наклонил её. Из горлышка в плещущую внизу реку полилась какая-то жидкость.

Она вылилась полностью, и Этот даже пару раз тряхнул фляжкой, чтобы в ней ничего не осталось.

— У вас, я слышал, недавно водопровод проложили в отдалённые посёлки? Вот пусть людишки и хлебают из колонок. — Этот невозмутимо закрутил крышку фляги.

Антон снова громко икнул.

Новиков уже вознамерился скинуть Антона со спины, но тот вдруг произнёс:

— Никакая это не холера, придурок. Ик!

— А? — наигранно приложил ладонь к уху Этот. — Где-то козёл проблеял?

Антон наконец слез сам, Новиков подтянулся и сел.

— Я говорю, что твоя холера давно сдохла! Я её вылил в нашей халупе на балкон, и она там тупо высохла!

— Чего? — угрожающе спросил Этот.

— А ты думал, я дуболом? — весело спросил Антон и тут же громко икнул. — Давно нашёл эту твою штуку, вылил что там было. А ты сейчас выплеснул чай ведьмы. Ик!

Этот взревел, дёрнул рукой. Но, видимо, пуль у него не осталось, потому лишь что-то тихо щёлкнуло. Он отбросил пистолет, Новиков кинулся на него, но получил тумак в живот, перевернулся в воздухе и шлёпнулся спиной на жёсткий мост.

Заставил себя перекатиться и увидел, как Этот наскочил на Антона. Новиков с трудом поднялся, доковылял до них, получил по ногам, упал на мост. В этот момент стали появляться тени на тротуаре. Видимо, подручные Игнатьева решились наконец вмешаться. Наверное, он им приказал ждать особого сигнала, которого так и не последовало.