Книга Тень чупакабры, страница 82 – Алёна Моденская

— А каким мылом она пользуется?

Кристина молчала, глядя на следователя исподлобья.

— Почему вы не сказали, что учуяли её запах? — прямо спросил Новиков.

— Потому что это очень серьёзное обвинение. А я могла и ошибиться.

— А если нет? Если она ещё кого-нибудь убьёт?

— А если она не виновата, и её расстреляют? — парировала Кристина. — Тогда выходит, мы с вами убьём её. Выбор так себе, вам не кажется?

Новиков барабанил пальцами по колену.

— Это она на вас тогда напала? — Новиков подбородком указал на повязки Кристины.

— Не понимаю, зачем, — покачала головой художница.

— Правда? — Новиков наклонился и заглянул в разноцветные глаза. — Неужели не понимаете?

— Я ей ничего плохо не сделала. Может, не нарочно. Но я бы попросила прощения.

— Не все умеют прощать. — Новиков закинул ногу на ногу и смотрел в угол. Как же это трудно.

— Так в чём я виновата? — Кристина просительно заглянула ему в глаза.

Хочет жить в мире со своей совестью. Ещё с того раза, когда её порезали в Горьком, постоянно грызёт себя — считает, что чем-то провинилась. Ещё и в церковь ходит, где ей внушают, что все кругом — грешники, и надо бесконечно каяться. А всё плохое, что происходит — это наказание свыше за грехи. Лучше бы поддержали человека.

— Мне нужна ваша помощь. — Новиков наконец прямо посмотрел на художницу. В ней еле душа держалась, но всё сходилось, так что пришлось свою жалость затолкать куда поглубже.

— И что я могу сделать? — подняла одну бровь Кристина.

— Сейчас. — Новиков поднялся и выглянул из палаты. Поманил Артёма внутрь, кивнул Зыковой и снова затворил дверь. Встал так, чтобы видеть сразу Артёма и Кристину. Обратился к обоим: — Нужно, чтобы вы сымитировали бурный роман.

У Артёма мигом покраснели уши, и он искоса глянул на Кристину, которая смотрела на Новикова с пустым лицом.

— Ну, или хотя бы вы вышли из его комнаты у всех на виду, — чуть сбавил обороты Новиков.

— Пустяк какой, — улыбнулась Кристина, махнув рукой. Потом жёстко добавила: — Может, нам ещё пожениться?

— Зачем это надо? — хмуро спросил Артём. И сам же догадался: — А, для провокации.

— Для провокации кого? — спросила Кристина, истерично хихикая. — Герды? А ей что за дело?

— Она дважды пыталась вас убить, — медленно произнёс Новиков, глядя в глаза художницы. — Но привлечь мы её не можем, вы же не даёте показаний.

— А кто мне поверит? — прошипела Кристина. — Я же ненормальная.

— Вот именно. Поэтому нужно, чтобы она сама себя выдала. Или вы хотите, чтобы она попыталась ещё раз?

— Жаль, что у неё ничего не получилось, — шмыгнула Кристина, глядя на сцепленные руки. — Могла бы сделать мне одолжение.

— Она не хочет делать вам одолжение. — Новиков начинал терять терпение. — Она хочет вас уничтожить.

— А я её — нет. — Кристина подняла голову и смотрела прямо на Новикова.

— А другие девушки? Они чем виноваты? — Новиков попробовал зайти с другой стороны. — Её надо остановить. Надо. Если вам плевать на себя, подумайте хотя бы о других.

— С чего она вообще стала на них нападать? — вяло спросила Кристина. — Они-то при чём?

Новиков потёр виски. Кристина задавала слишком много вопросов.

— Вы поможете или нет? — устало спросил Новиков.

Кристина глянула на Артёма. Тот с готовностью кивнул.

— Ладно, будь по-вашему, — нехотя проговорила Кристина. — Но изображать потаскуху я не стану.