Книга Тень чупакабры, страница 58 – Алёна Моденская

Ясно. Вислогузова застала у любовника девушек из ДК, вот и прибежала скандалить.

— Жанна Сергеевна, а вы в воскресенье вечером были здесь? — спросил Новиков у соседки, подходя к забору.

— Ну да, до темноты, — подняла взгляд учительница.

— Никого чужого не видели?

— Нет, не видела. — Жанна Сергеевна вернулась к цветам.

— А вы были на танцах? — обернулся Новиков к Грише.

— Нет, мы со Светой ездили в Горький, там в драмтеатре давали «Грозу». — Гриша держал гвозди во рту и ловко орудовал молотком, прибивая штакетник. — Вернулись ближе к ночи.

Новиков кивнул. Вообще-то, он всё это знал. Просто раз уж спросил Кристину, где она провела тот вечер, пришлось для вида поинтересоваться и остальными.

Кристина тем временем отложила кисти и достала небольшой складной перочинный нож, которым стала оттачивать простой карандаш. Небольшое лезвие, достаточно тонкое. И хорошо наточенное.

— Скажите, вы сами ножик точите? — спросил Новиков, наблюдая, как она увечной рукой держала карандаш, а здоровой ловко снимала стружки.

— Нет, Гриша помогает. — Она взглядом указала на друга соседки, тот кивнул.

— Если вам интересно, то у меня ещё рейсфедер есть. Им тоже вполне можно кого-то продырявить.

— В каком смысле… — начал было Гриша, но замолчал. Сам понял, о чём шла речь.

Новиков кивнул и вошёл в подъезд. В их квартире за столом с книгами сидели Света и Герда, Артём был на смене.

Пока Новиков готовил ужин, варил макароны и резал колбасу, всё размышлял. Зина в отчёте указала инструменты с односторонней заточкой лезвия. Одно лезвие заострённое, хорошо наточенное, но не длинное. Больше всего похоже на скальпель. Раны неглубокие. Вернее, часть ран. А вот другие — глубже, но лезвие уже не заострённое. Скорее всего, бритва.

Зина утверждала, что от зверины когтей и клыков остаются совсем другие раны. С другой стороны, растерзанные коровы даже её поставили в тупик.

Кристина довольно неплохо орудует перочинным ножом. Но такой ножик — далеко не то же самое, что скальпель. Алиби у неё толкового нет. Никто её в тот вечер не видел, отца дома не было — отмечал юбилей знакомого в Горьком.

И на остальные дни алиби у художницы шаткое. А вот мотив… Корыстных причин убивать, конечно, нет. А вот психоэмоциональный повод — вполне может быть. Сама призналась, что лечилась в психбольнице. Вдруг это последствия собственных травм. На неё ведь когда-то так же напали. Может, вымещает теперь. Человеческая психика — штука сложная.

И про чупакабру она знает, и про это вот, как его, местное понятие о ненаказанных умерших.

Если это она, до конца дней будет в психушке в состоянии овоща куковать.

А это вообще может быть Кристина? Рост слишком маленький, чтобы напрыгнуть на сильную Рину и пригнуть её к земле. Да и веса ей бы не хватило. Допустим, могла компенсировать силой. Психи бывают очень сильными. Но били и правой рукой, а она у Кристины плохо работает. А что, если она начинала левой, а уже добивала правой?

Нет, всё равно не сходится: там первый удар как раз шёл под рёбра правой рукой. Или по шее. Или по горлу, но совершенно определённо правша работал. Если это человек.

А может, Кристина как-то приноровилась орудовать правой рукой? И только прикидывается калекой? Психи могут быть знатными притворщиками. Осмотреть бы её вещи, только втихаря. И рисунки.