Книга Тень чупакабры, страница 4 – Алёна Моденская

Стоя в громыхающем трамвае и держась за поручень, поставил свой чемодан на пол и мысленно вернулся к делу. Две девушки — одна студентка техникума, другая работала на заводе. Между собой знакомы, но крепко не дружили. Занимались во Дворце культуры — одна плясала в ансамбле, другая пела в хоре. Не состояли, не привлекались. Ни брошенных кавалеров, ни завистниц. И кому-то понадобилось их зарезать, да ещё таким чудовищным способом. На трупы Новиков смотреть не стал, ограничился фотографиями в деле. Тела исполосованы так, что их еле опознали.

Если это не чупакабра, то объяснение одно — психический маньяк. Этого не хватало. Такие просто так не останавливаются. А пока Новиков разберётся, в чем суть… сколько их ещё будет.

— Остановка «Городской парк», — произнёс шипяще-дребезжащий голос из динамика.

Новиков пригнулся, чтобы глянуть в окно, быстро подхватил чемодан и вышел. Хотел ехать до самой Божедомки, но передумал. Надо же пройти маршрутом, которым ходили девушки. Почему не сейчас?

Перехватив чемодан, Новиков направился в парк. Кругом распускались ароматные сирени разных цветов — от белого до фиолетового, и под каждым кустом — табличка с указанием названия сорта. Клумбы, карусели. Скамейки, фигурные фонарики. Указатель на танцплощадку. Кафе. Пахнет пирожками. Чистенькие асфальтовые дорожки разветвляются и убегают в чащу смешанного леса.

Майский ветер шумит молодой листвой, солнце делает её малахитовой, отбрасывая кружевные тени. Девушки в лёгких платьях, парни в рубашках с расстёгнутыми воротничками. Гуляют, смеются, едят мороженое.

А совсем недавно здесь нашли два изуродованных тела.

Новиков прошёл мимо закрытой пока танцплощадки. Широкая асфальтовая дорога со скамьями по обеим сторонам привела к выходу: кирпичный забор и сломанные ворота. Ночью сбежать из парка здесь, чтобы никто не видел, — пара пустяков.

За парком начиналась Божедомка, состоящая из весёленьких деревянных, оштукатуренных и аккуратно окрашенных двухэтажных домиков, утопающих в цветущих садиках. Кое-где за раскидистыми яблонями и сиренями даже окон не видать.

Новиков топал по дороге между домами в поисках своего нового жилища, разглядывая окна, уставленные геранями, и дворы со скамейками, песочницами и столиками для домино. Свернул во двор, где у «Запорожца» копошились два мужичка в кепках и трениках.

— Скажите, пожалуйста, я правильно иду к десятому дому? — спросил Новиков, поставив свой чемодан на землю и вытираясь платком.

— Новый жилец, что ли? — поправил кепку один из мужиков. — Ну, с приездом и добро пожаловать. Десятый — это вон тот, — и он указал на салатовый домик в нескольких метрах.

— На завод или на стройку? — спросил второй мужчина, со стуком перебирая инструменты в ящике.

— Нет, я по другой линии. Угрозыск.

Оба мужика синхронно подняли головы от открытого капота.

— Это из-за…? — И один из них дёрнул головой, указывая в сторону парка.

— Мне просто комнату здесь дали. Ну, и дело тоже моё. — Чего отпираться, раз все уже в курсе.

— Я думал, все ваши в общежитии. — Один из мужиков облокотился о крышу машины.

— Мест нет, — солгал Новиков. — Ну, я пойду.

— А что, расспрашивать не будешь? — спросил тот, что швырялся в ящике с инструментом.

— А вы что-то знаете? — Новиков изобразил заинтересованность. Сейчас бы, конечно, помочь им с машиной, но Новиков, к сожалению, в этом ничего не понимал.