Книга Тень чупакабры, страница 27 – Алёна Моденская

Странная это была полянка — почти идеально круглая, без кустов и деревьев. Будто кто-то специально выровнял края и засеял всё травой. А в самой середине торчала труба с прикрепленной металлической табличкой.

— Проход воспрещён, — прочитал Новиков трафаретные буквы. Осмотрелся — ни заборов, ни колючей проволоки, ни знаков высоко напряжения. — И что бы это значило?

— Кто знает, — пожала плечами Кристина. — Говорят, тут тоже была скудель. Это яма с покойниками, вроде братской могилы. Только там не солдаты, а те, у кого не было родственников, неопознанные, нищие, приезжие или умершие от эпидемий.

— Так вроде останки перезахоронили. — Новиков припомнил, что нечто подобное уже слышал.

— Погода меняется. — Кристина смотрела на небо, где быстро плыли подсвеченные солнцем облака, а весь горизонт уже затянуло белёсой дымкой.

Новиков же рассматривал запрещающий знак. Труба хоть и новая, но уже погнутая. А саму табличку пересекали косые глубокие царапины. Тонкие, но краску и металл прорезали.

Ночью Новиков неожиданно проснулся из-за музыки, звучавшей с улицы. Поднялся, подошёл к окну и обомлел — в палисаднике их дома, прямо у бельевых верёвок танцы устроила чудна́я троица: бабуля в бордовой вязаной шали и берете в тон, тощий высоченный мужик в узком брючном костюме со шляпой и… Новиков не поверила глазам и присмотрелся. Нет, точно. Это была здоровенная щука. С огромной, будто металлической чешуёй и плавниками, больше похожими на мощные лезвия военных ножей.

И музыка какая-то необычная — неприятный тунц-тунц-тунц. Зато танцующим всё, похоже, нравилось — бабушка лихо отплясывала чарльстон, тощий вообще весь ходил ходуном, будто это не человек, а огромная кукла на шарнирах. И ещё рыбина изгибалась всей тушей, подпрыгивая на хвосте в такт «музыке». И вдруг здоровяк повернулся прямо к Новикову и приветственно приподнял шляпу. Из-под полей, вместо лица, на Новикова уставился белёсый череп с пустыми глазницами, чёрными провалами ноздрей и двумя рядами зубов.

— … мутанты… — донеслось откуда-то.

Новиков проснулся.

— Какие ещё мутанты? — недовольно спрашивала Жанна Сергеевна в общей комнате.

— Громадные хищные рыбины, которые людей жрут, — весело ответил Артём. — Завод в реку химию сливает, вот они и превратились в чудовищ.

— Да ну тебя, мелешь всякую чушь, — брезгливо проговорила Света. — И вообще, не хочешь — не ешь.

Вот, значит, откуда такой чудной сон. В общей комнате обсуждают чудовищных рыб.

Новиков встал и оделся. На выходе из комнаты столкнулся с Жанной Сергеевной, уже при параде — в блузке и тёмной юбке.

— Ой, доброе утро, — заулыбалась учительница. — А мне родственники щуку прислали, я котлеты накрутила, так что угощайтесь.

Новиков поблагодарил соседку и присоединился к Артёму, который, сидя за общим столом, уже уплетал за обе щёки рыбный деликатес. И хотя щука как-то в глотку не лезла, отказываться было неприлично.

— А к чему снится рыба? — спросил Новиков, всё-таки положив себе в тарелку небольшую котлетку. Жанна Сергеевна продолжала суетиться рядом, и обижать её не хотелось.

— Смотря какая, — с набитым ртом проговорил Артём.

— Ну, допустим, щука.

— Это к беременности, — не глядя ни на кого, сказала Света.

— А я слышал, что к болезни. — Артём намазал булку маслом.