Книга Крёстные матери. Женщины Коза ностры, Каморры, Ндрангеты, страница 77 – Алекс Перри, Фелия Аллум

Женская социализация предполагает усвоение уязвимости и слабости сексуальной идентичности, что приводит к особому девиантному поведению. В семейном контексте девочки подвергаются большему первичному социальному контролю, чем мальчики, и привыкают к меньшей свободе. Они склонны больше сублимировать, чем действовать напрямую. Символическое насилие, веками обусловливавшее социализацию различий между полами, сохраняется помимо воли индивида. Пьер Бурдье пишет: «Страсти доминирующего габитуса (с точки зрения пола, этнической принадлежности, культуры или языка), соматизированные социальные отношения, социальный закон, преобразованный в инкорпорированный закон, – это не те страсти, которые можно приостановить простой силой воли, основанной на обретении освобождающего сознания. Если совершенно иллюзорно полагать, что символическое насилие может быть преодолено только оружием сознания и воли, то это зависит от того факта, что эффекты и условия его эффективности глубоко запечатлены в самой глубокой области тела в форме диспозиций». Добавьте к этому факт, что многие женские девиации выражаются, интерпретируются и подавляются как психологическая и психиатрическая патология. Женщины «психиатризированы» больше мужчин: «Мы можем сказать, что если криминальная девиантность у женщин намного ниже, чем у мужчин, то это еще и потому, что, как это ни парадоксально, женщинам запрещено гораздо больше типов поведения и установок по отношению к мужчинам; другими словами, сфера женской девиантности потенциально намного шире, даже если интерпретируется иначе, чем мужская… То есть женская девиантность… чаще психиатризуется, чем криминализируется».

Это последнее утверждение напоминает о долгой истории дифференциации наказаний между женщинами и мужчинами. На протяжении веков вменяемость женщин уменьшалась или блокировалась со ссылкой на древний принцип sexus infirmitas (сексуальной немощи, слабоумия или хрупкости), заимствованный из римского права: «Возможно, амбивалентность, возникающая, когда коллектив должен наказать женщину, может быть истолкована именно в этом смысле: женщины составляют часть сообщества неоднозначным образом, конечно, не так полно, как мужчины; иногда они поглощены им, иногда исключены. Их сфера принадлежности – это участие в обществе, но лишь в той мере, в какой оно фундаментально и зависимо связано с семьей. Они воплощают как социальную неполноценность, так и возвышенную близость к священному как носители жизни. Следовательно, они публично неприкасаемы, будучи одновременно священны и неполноценны. Предпочтительнее делегировать их контроль семье, единственной организации, с которой они связаны реальным договором. Когда этот контроль ослабевает или тот, кто его осуществляет, предпочитает делегировать его общественным властям, эти двусмысленные механизмы наказания проявляются под знаменем политики “символического ослабления”».

Таким образом, женская девиантность и преступность конструируются и определяются на стыке инклюзии и исключения, между публичной сферой и частной семейной сферой; эти формы отчасти все еще ждут своего рассказа от самих действующих лиц и, во всяком случае, целостного анализа.

Женщины и насилие

В качестве введения кратко перечислим теоретические и методологические указания, выявленные в исследовании: