Книга Танец теней, страница 11 – Яков Осканов

Вода в ручье оказалась холодной и вкусной. Было приятно умыться и почувствовать свежесть на лице.

Взбодрившись, я продолжил разведку.

Оглядев место, где наследил заяц, я обнаружил узкую звериную тропку, выходящую к берегу. Пройдясь вдоль неё, выбрал место, где было удобно поставить петлю.

Несколько свитых из конского волоса петель я специально прихватил с собой, заранее решив, что ружьём пользоваться по возможности не буду.

Одну из них я приладил над тропой, решив, что вернусь сюда завтра с рассветом и проверю ловушку.

Можно было, конечно, подкараулить и подстрелить зверя, но я пока не хотел стрелять, чтобы не выдавать себя, если вдруг в окрестностях кто-то живёт.

Выстрел в тайге слышен далеко, и звук его ни с чем не спутать. Лучше на всякий случай без нужды не шуметь. И беречь патроны. Да и время, которое придётся провести в засаде, лучше потратить на разведку.

Запасы у меня ещё были, и в ближайшие дни голод не грозил. Хотелось быстрее решить насущные задачи и заняться разгадкой Ирия. У меня было двойственное чувство: я любил тайны и приключения, но заброшенная усадьба вызывала чувство какой-то необъяснимой опасности и тоски. Не было никакого желания проводить там лишние дни.

Я снял с пояса флягу, достал из кармана куртки вторую, опорожнил их и наполнил свежей водой. Можно возвращаться. Ещё остаётся время осмотреть какую-то часть особняка и найти если не ответы, то хотя бы какие-то зацепки, которые помогут распутать клубок тайны, окружавшей исчезновение Стужиных.

Но планам моим не суждено было сбыться.

Я собрался было идти к Ирию и выбрался с берега ручья обратно на дорогу, когда на неё из густого непроглядного подлеска бесшумной серой тенью выскочил зверь.

— Знаете, Никон Архипович, а мне нравится ваше предложение. Этот вопрос, так или иначе, всегда оставался для нас нерешённым. С годами он хоть и стал менее острым, но всё же было бы хорошо поставить в нём точку. Правда, брат? — спросил дородный лощёный мужчина, сидевший в кресле за огромным столом. Его звали Никифор Аркадьевич Степанцов. А вопрос он адресовал старшему брату — Фёдору Аркадьевичу, такому же дородному и лощёному, стоявшему неподалёку и дымившему в задумчивости сигарой.

Фёдор Аркадьевич выпустил густой сизый клуб и произнёс:

— Соглашусь. Дело деликатное. И мы готовы в нём поучаствовать. Наш интерес в нём понятен, но хотелось бы понять, что вы хотите получить от этого предприятия?

Братья Степанцовы были племянниками по матери известного и таинственно пропавшего промышленника Стужина. И самое главное — были его наследниками. Люди они были предприимчивые и к моменту пропажи своего дяди уже имевшие капитал и дело. Они занимались табаком.

Когда признали Стужина и его дочь официально пропавшими, они вступили в наследство, но продолжать труды родственника не стали, решив заниматься тем, в чём они разбирались. Они довольно выгодно продали заводы и рудники дяди его конкурентам, а на вырученные деньги развили своё дело, построив несколько новых табачных фабрик, обширные складские помещения и открыв несколько розничных магазинов в крупных городах империи.

Табачный лист им поставлялся с Кавказа, из Крыма и Турции. Особым спросом в верхних слоях общества пользовались сигары, которые братья везли с Кубы и Филиппин. Их последним приобретением стало большое грузовое судно для собственной перевозки сигар и особенно качественного табачного листа из-за океана.