Книга Последний шторм войны, страница 29 – Александр Тамоников

— Так я вас для этого и вызвал, — отозвался Шелестов. — Доказательства, собственно, есть. И из Крыма в том числе. И мы знаем, что ваше настоящее имя Маргарита Савченко. Были некоторые сомнения, что и там во время оккупации вы под чужим именем работали на немцев в комендатуре, но нет, нашлись метрики со времен вашего рождения, и со времен обучения в средней школе, и даже фотографии. Личность ваша установлена. Есть даже заключение экспертов, сравнивавших ваши школьные фотографии и современные. Редкость, конечно, заполучить фото школьных времен, если они пришлись на вторую половину двадцатых годов… Давайте лучше поговорим о вашем преступлении — об отравлении немецкого полковника в столовой. Вы всыпали в борщ препарат, созданный на основе цианидов. Будучи простой посудомойкой и работая в лагере для немецких военнопленных, вы, конечно, раздобыть сами такой препарат не могли, равно как и создать его в домашних условиях. Вы его могли только получить от кого-то. Не это важно, а важно, почему вы не стали искать записку в деревяшке с выдолбленной сердцевиной. Эту деревяшку ваши люди использовали как контейнер для передачи записок. Письмо там лежало, кстати.

— Ничего не знаю, напраслину наводите, гражданин начальник, — затараторила женщина. — Порошок нашла на кухне за тумбочкой в пакетике, куда он давно, видать, упал. Думала, порошок против крыс, и решила фашиста отравить, полковника. Отомстить, стало быть!

— Послушайте, Маргарита, внимательно меня послушайте, — снова заговорил Шелестов. — Я даже не буду требовать от вас ответа прямо сейчас, а дам время подумать до завтрашнего утра. Вы просто осознайте ситуацию, в которой оказались. Ваше предательство и сотрудничество с немецко-фашистскими захватчиками доказано и будет задокументировано в течение месяца, не больше. Ваша причастность к разведывательно-диверсионной группе здесь, в Подмосковье, тоже доказана, как и ваше участие в выполнении задания по ликвидации людей, которые осведомлены о подготовке диверсий в Крыму против советского военного флота после отступления немцев. Вы, может быть, не знаете, но по советским законам ваше признание не является доказательством вины, равно как и ваше отрицание вины не является доказательством невиновности. Только факты. И еще, гражданка Савченко, уберечь вас от петли или от расстрела может только искреннее сотрудничество со следствием и активная помощь в деле разоблачения попыток врага нанести вред стране, армии и народу. Все просто: что бы вы ни утверждали, это никак не скажется на степени вашей вины, она доказана иными источниками. А вот ваша помощь поможет вам же жизнь сохранить и срок наказания получить такой, что вы еще сможете после колонии вернуться к честной жизни в своей мирной послевоенной стране, победившей немецкий фашизм.

Женщина сидела, опустив голову, глядя даже не в пол перед собой, а куда-то внутрь себя. Сейчас, как отметил Шелестов, желваки на скулах не играли, выдавая крайнюю степень возбуждения и ненависти. И руки лежали на коленях спокойно. Точнее, они вцепились в ткань платья и замерли в таком положении.

— Вот и хорошо, поговорим завтра, — кивнул он и, повернув голову к двери, громко крикнул: — Дежурный, уведите арестованную!

Коган ждал Шелестова в лагере. Он отвел Максима в сторону и достал из планшета несколько листов бумаги.