Книга Призрак Мельпомены, страница 42 – Лора Перселл

— Не стоит опять начинать все заново, дружище. Что сделано, то сделано. – При этом от напряжения над мужественной нижней челюстью Энтони появились желваки. Ему было обидно, что про него забыли, хоть он и не хотел этого показывать.

Я же за Лилит не беспокоилась. Если бы она свалилась на пол, Эвридика начала бы царапать дверь и скулить, призывая на помощь.

Отодвинув всех в сторону, я постучала в дверь, а затем прижалась к ней ухом. Шепот. Лилит, как змея, что‑то шипела про себя.

— Мисс Эриксон! – Из-под двери тянуло холодом, и я ощущала это щиколотками. – Я слышу, как она повторяет роль.

Губы Сайласа скривились.

— Я так и думал. Строит из себя примадонну. Теперь, когда она завладела этими часами, с ней никакого житья не будет. Вы думаете, она соблаговолит впустить вас, чтобы вы ее одели?

— У нее не будет выбора. – Я достала запасной ключ, которым снабдила меня миссис Дайер. – Я за ней пригляжу. Вы все можете заняться своим делом.

— Господи. – Клементина позеленела. – Уже пора?

— Я принесу тебе нюхательную соль и имбирь, моя девочка, – сказал Сайлас, похлопывая ее по плечу.

Я вспомнила, как она вертелась и повторяла роль вчера за кулисами.

— Ты справишься, – подбодрила я ее. – Вчера ты была молодцом. Не запиналась и не забыла слова.

Она накрутила на палец светлый локон.

— Нет, я никогда не забываю. Просто беспокоюсь, что могу забыть. Не могу объяснить, почему так.

— Это очень странное, но при этом забавное чувство, – доброжелательно ответил Энтони. – С того момента, как приходит мальчик, чтобы вызвать тебя на сцену, пока ты проходишь за кулисами… происходит перевоплощение из тебя самого в персонажа пьесы. Этот процесс может быть ужасно болезненным.

— Как у оборотня, – вставила я.

Энтони поднял брови и засмеялся.

— Оборотня! Мне нравится, честное слово.

Я вставила ключ в замочную скважину и отперла дверь гримерной Лилит. В щель просунулся нос Эвридики. Собака издала какой‑то беспокойный звук, настолько походивший на человеческий, что я опешила.

— Что там?

Лилит сидела перед зеркалом, и в руке у нее болтались часы Юджина Гривза. Она произносила слова роли, плавно перетекавшие одно в другое и, как волны, разбивавшиеся о берег.

— Что, слава мешает ответить на стук, да?

Ответа не последовало. Взгляд у нее был пустым и стеклянным. Я закрыла за собой дверь. Эвридика прижалась ко мне, когда я прошла дальше в гримерную.

— Лилит!

— Что? – огрызнулась она, встревоженно дернувшись. – Неужели не видишь, я репетирую?

— Твои товарищи по сцене решили, что ты упала здесь замертво. Они стучались, а ты не отвечала.

Лилит нахмурилась.

— Я не слышала. Чего им от меня нужно?

— Уж точно не удовольствия от общения с тобой.

Лилит фыркнула.

— Бесполезно, Китти. Сегодня тебе не удастся вывести меня из себя. Теперь все иначе. У меня появился второй шанс. – Она с любовью погладила часы. – Иди взгляни. Вчера ты ведь не видела их вблизи? Тебе приходилось когда‑нибудь обладать чем‑то столь же удивительным?

Исполнение было мастерским, но этот черный корпус с жемчужинами напоминал траурное облачение. Мельпомена со своей дубинкой выглядела так, будто пришла по твою душу. Механизм работал громко. Тиканье этих часов пробирало до самых костей.

— Моя мама всегда говорила, что жемчуг приносит слезы.