Книга Комната кошмаров, страница 123 – Артур Конан Дойль

Я заверил его, что совершенно не разбираюсь в истории.

— И вы понятия не имеете, откуда взялось это зеркало и кому раньше принадлежало? – продолжал он.

— А вы знаете? – отозвался я, потому что он спрашивал это явно не просто так.

— Это невероятно, – ответил он. – Но как еще можно объяснить случившееся? Описанные вами сцены наводили меня на определенные мысли, но теперь все вышло за рамки простого совпадения. Вечером я принесу вам кое-какие заметки.

Позже

Он только что ушел. Давайте я изложу его слова как можно точнее. Начал он с того, что положил мне на кровать несколько покрытых плесенью фолиантов.

— Можете ознакомится с ними на досуге, – сказал он. – Я тут сделал кое-какие заметки, которые вы можете подтвердить. Нет никаких сомнений, что вы видели убийство Риччо ^[46] шотландскими аристократами в присутствии королевы Марии Стюарт, которое произошло в марте тысяча пятьсот шестьдесят шестого года. Описание женщины очень точное и подробное. Высокий лоб и тяжелые веки в сочетании с потрясающей красотой едва ли можно встретить у двух разных женщин. Высокий юноша – ее муж Дарнли. Риччо, как гласит хроника, «был одет в просторный халат из дамасского шелка с меховой оторочкой и красно-коричневые панталоны». Одной рукой он цеплялся за платье королевы, а в другой держал кинжал. Свирепый человек с ввалившимися глазами – Рутвен ^[47], только что оправившийся от болезни. Все подробности совпадают.

— Но почему я? – недоуменно спросил я. – Почему именно я из всего рода человеческого?

— Поскольку вы находились в подходящем нервно-эмоциональном состоянии. Потому что вам случилось оказаться владельцем зеркала.

— Зеркало! Значит, вы думаете, что это зеркало принадлежало Марии Стюарт и оно находилось в комнате, где все это случилось?

— Я просто убежден. Она была королевой Франции. Все ее вещи помечены королевским гербом. То, что вам показалось тремя наконечниками копий, – на самом деле лилии французского монаршего дома.

— А надпись?

— Sanc. X. Pal. – это сокращение от Sanctae Crucis Palatium. Кто-то отметил место, откуда это зеркало. Оно находилось во дворце Святого Креста.

— В Холируде ^[48]? – вскричал я.

— Именно так. Ваше зеркало из Холируда. Вы попали в удивительнейшую историю и уцелели. Надеюсь, вам не придется еще раз испытать нечто подобное.

Он был громадным шотландцем с буйной шевелюрой и веснушчатым лицом, прямым потомком клана конокрадов из Лиддесдейла. Несмотря на свое происхождение, он был в высшей степени солидным и добропорядочным членом общества – городским советником в Мелроузе, церковным старостой и председателем местного отделения Христианской ассоциации молодежи. Фамилия его была Браун, и вы могли ее видеть на вывесках «Браун и Хэндисайд» над большими бакалейными лавками на Хай-стрит. Его жена, Мэгги Браун, урожденная Армстронг, происходила из старой фермерской семьи, жившей на Тевиотхедских пустошах. Она была невысокой, смуглой и темноглазой, с довольно необычной для шотландки нервной натурой. Нельзя себе представить контраста более резкого, нежели между крупным рыжеволосым мужчиной и хрупкой смуглой женщиной, однако оба они уходили корнями в эту землю так глубоко, насколько хватало человеческой памяти.

Однажды – это была первая годовщина их свадьбы – они поехали посмотреть на раскопки римской крепости в Ньюстеде. Место это было не слишком живописное. С северного берега Твида, там, где река образует излучину, к ее берегам покато спускалось пахотное поле. Поперек него тянулись раскопочные траншеи, тут и там виднелись остатки каменной кладки древних стен. Раскопки простирались широко, поскольку занимали пятьдесят акров ^[50], а крепость – пятнадцать. Однако их поездка облегчалась тем, что мистер Браун знал владевшего землей фермера. В его сопровождении они долгим летним вечером осматривали траншеи, ямы и валы, а также разнообразные предметы, которые ждали отправки в Эдинбургский музей древностей. В тот день откопали женскую поясную пряжку, и фермер увлеченно рассказывал о находке, когда взгляд его остановился на лице миссис Браун.