Книга Визитёр из Сан-Франциско, страница 63 – Иван Любенко

— Ладно, – бросив окурок, кивнул полицейский, – пошли.

У самого входа два санитара с трудом укладывали на носилки труп. Врач в белом халате что-то дописывал за столиком метрдотеля. Эксперт криминалист, повернувшись спиной к присутствующим, очевидно, фотографировал отпечатки пальцев на различных предметах.

Посередине почти пустой залы сидел мистер Баркли и уныло курил сигару. Рядом с ним Эдгар Сноу с бледным лицом, что-то бормотал шефу. Лилли Флетчер находилась тут же. Она пила воду из стакана большими нервными глотками.

— Чёрт побери! Вы наконец-то приехали! Сколько можно вас ждать! – убрав сигару изо рта, недовольно прорычал Баркли и, поднявшись, воскликнул: – Мы так ни в какой Роттердам не доедем!.. Видите ли, мистер Ардашев, по словам Лилли, эти квадратоголовые капустоеды обвиняют меня в убийстве. Представляете? Получается, что я плыл через Атлантику в Стокгольм, оттуда добирался в Прагу, а из Праги тащился в этот нищий Берлин лишь для того, чтобы именно в этом ресторане, в котором кроме кровяной колбасы, квашеной капусты, картофельного супа и отвратительного липкого хлеба ничего не подают, отправить к праотцам, какого-то пруссака! Представляете? У них даже виски нет! И я вынужден был пить этот мерзкий schnaps^[36]! Похоже, чёртову Германию союзникам надо было спалить дотла, и на её месте основать новую американскую колонию!

— You'd better shut up^[37]! – прошипел комиссар.

Баркли дёрнулся, как будто в него выстрелили, и со страхом прошептал Ардашеву:

— Он говорит по-английски.

— Sure, buddy. Don't warry! Moabit prison – is the best place for you^[38], – процедил сквозь зубы полицейский.

— И всё-таки, господин комиссар, я хотел бы осмотреть яд, и, если можно, солонку, – попросил Клим Пантелеевич.

— Яд в конверте. Прошу, – он протянул, – Я его пересыпал для проведения химической экспертизы. А с солонкой работает эксперт.

Услышав, разговор, эксперт повернулся и сказал:

— Знаешь, Питер, я нашёл вполне отчётливые пальчики, но кроме них есть ещё три странных отпечатка.

— Нам главное, чтобы там были пальцы мистера Баркли. Остальное – не так важно. Представляешь, сколько людей берётся за солонку в течение дня?

— Я думаю, что сейчас немного, – вмешался Ардашев. – Рестораны почти пусты.

Клим Пантелеевич обратился к Баркли:

— Вы сидели за этим же столом?

— Да.

Ардашев собрал с двух других столов, стоящих рядом солонки и салфетки и, подойдя к эксперту, попросил:

— Не могли бы вы снять отпечатки пальцев ещё с этих двух солонок и салфеток?

Тот бросил вопросительный взгляд в сторону комиссара.

— Сделай, Эрих, – кивнул полицейский. – Это наши австрийские коллеги. Просто остались, в Праге, а не в Вене и открыли детективное агентство. Ты же видишь, способные ребята.

Пропустив мимо ушей похвалу, Клим Пантелеевич понюхал содержимое конверта и сказал:

— Это гидроксиламин. Кристаллическое вещество без запаха и вкуса; хорошо растворяется в воде и спирте; крайне опасно; может проникать через кожу. Его вполне можно перепутать с поваренной солью. Используется для удаления волос со шкур животных, а также в качестве проявочного раствора в фотографии. При работе с ним применяют особые меры предосторожности.

— Вы уверены? – поинтересовался комиссар.

— Абсолютно. Но возникает другой вопрос: куда делась соль, высыпанная из солонки, в которой потом оказался яд?