Книга Визитёр из Сан-Франциско, страница 59 – Иван Любенко

«Пересекая границы и таможни, приходилось представляться коммивояжёром парфюмерной фабрики. И ни один офицер не удосужился даже понюхать содержание этих флакончиков и баночек. А следовало бы… Но, с другой стороны, а что бы это им дало? Разве они представляют, как пахнет хлористая ртуть, капли красавки, болиголова, морфий, скополамин, строфантин, нитробензол, гидроксиламин или цианид? Предпоследнее и последнее «лекарство от жизни», оказывается, можно купить в магазинах для фототоваров любой европейской страны».

Вагон закачало на стрелках, и поезд замедлил ход. «Значит, скоро Берлин», – мысленно рассудил он. – Главное, не упустить жертву на вокзале и довести до отеля. Действовать, как всегда, придётся по обстоятельствам».

С коляской проблем не было. Извозчик оказался понятливым и точно следовал за экипажем Эдгара Сноу и Лилли Флетчер. Пассажиру пришлось даже попросить его ехать медленнее и остановиться метров через сто после «Центрального Отеля».

Дождавшись, когда у стойки портье будет пусто, он улыбнулся деревянной американской улыбкой и, протянув паспорт, спросил:

— Есть ли у вас свободный номер? Мне нужен самый недорогой.

— На сколько дней вы хотите его абонировать?

— Два дня точно, а дальше будет видно.

— Простите, сэр, но мне кажется, вами определённо интересуются.

— Кто?

— Четверть часа назад один чехословацкий гражданин, поселившийся в этой гостинице со своими американскими друзьями, осведомился, нет ли у нас гостей из США. Я ответил, что никого нет. Затем, он попросил меня сообщать о всех американцах, прибывающих в этот отель. Судя по всему, он кого-то высматривает. Вполне возможно, он имел ввиду именно вас.

— Почему вы так считаете?

— У меня такое предчувствие, сэр.

— Думаю, пять долларов помогут вам забыть о просьбе этого чеха, не так ли?

— Несомненно.

— А в каком номере он поселился?

— Видите ли, сэр, я не имею права разглашать…

— Могу пожертвовать ещё пять долларов.

— У него двадцать седьмая комната. С ним его друг, тоже из Чехословакии. Живёт в двадцать пятом номере. Но заехали они вместе с солидным господином из Америки. Его сопровождает помощник и миловидная дама, наверное, секретарь.

— Хотелось бы знать, в каких номерах они живут.

— Простите, но это дискретная информация…

— Десять долларов, надеюсь, помогут вам вспомнить все их номера.

— Одну минуту, сэр, мне нужно поднять записи… Так: Джозеф Баркли – пятая комната, она у них самая дорогая, Эдгар Сноу – тридцать восьмая и Лилли Флетчер – тридцать первая.

— Я бы хотел поселиться на том же этаже, где живёт эта, как вы изволили выразиться, «миловидная дама».

— О да, она, и в самом деле, прекрасна. Вижу, сэр, вы большой ловелас, – погрозил пальцем портье и добавил с видимым сожалением: – Что-то я не нахожу свободного номера на этом этаже.

— Послушайте, вы совсем потеряли совесть. Отдаю последние два доллара.

— Оказывается, освободилась тридцать вторая комната. Она к вашим услугам, сэр. Вот ключи.

— Благодарю.

— Номер находится далеко от подъёмной машины, и её шум вас не будет беспокоить.

— Вы имеете в виду elevator^[32]?

— Простите?

— Lift^[33]?

— О да. Я просто не настолько хорошо знаю английский язык.

— Нет, отчего же, вы вполне сносно на нём опустошили мой бумажник. А скажите, любезный, у вас дорогой ресторан?