Книга Конкурс киллеров. Красота спасет мымр, страница 255 – Елена Логунова

— Здесь все в норме, – объявила Ирка, едва глянув в окно вооруженными мегабластом очами. – Пошли дальше, это не то «мэ», – отходя от окна, тихо шепнула она мне на ухо.

Я понятливо кивнула. В слове «Гипробумдревпром» было две буквы «м». Проектировщикам, значит, досталась последняя. Поспешая вслед за Иркой, я тщетно пыталась посчитать, сколько комнат мы должны пропустить, чтобы попасть в одну из трех нужных. Ирка поступила проще. В поисках помещений с литерами «Б», «У» и «М-второе» она походя заглядывала во все кабинеты. Для маскировки просовывала в щель очередной приоткрытой двери трехглазую морду мегабласта и нажимала кнопочку, включение которой исторгало из недр нашей машинки мелодичный звоночек. На сопровождающего нас директора этот звук действовал самым успокаивающим образом. Тем более что одновременно с переливами колокольцев Ирка возвещала:

— Ну, тут все в порядке!

Первое отклонение от нормы, как и следовало ожидать, обнаружилось в комнате под знаком «М-второе».

— А здесь нам придется задержаться! – разглядев литеру на стекле, зловеще и не без злорадства изрекла Ирка голосом Мюллера, произносящего свое коронное: «А вас, Штирлиц, я попрошу остаться!»

В моем мозгу тут же зазвучал незабываемый мотив песни из соответствующего кинофильма. С трудом удержавшись, чтобы не напеть заметно напрягшемуся директору института: «Не думай о каркасе свысока!», я шагнула в комнату.

— Это у нас бухгалтерия! – проклекотал мне в спину орел-директор.

— Вижу, – не оборачиваясь, ответила я.

Видела я в этот момент главным образом широкую спину подруги, загородившую окно. Темный – против света – силуэт ее выглядел устращающе, особенно, когда Ирка начала ворочать головой, показывая присутствующим свой профиль, удлиненный и искаженный приставленным к лицу мегабластом. Черная лоснящаяся прямоугольная харя напоминала морду тиранозавра. Кто-то из бухгалтерш испуганно пискнул, да и сама я с трудом удержалась от нервного восклицания. А был бы с нами незабвенный Афанасий Драконский-Суржиков – непременно присоединил бы Ирку к своей коллекции!

Общее замешательство подруга использовала с толком, я поняла это по выражению ее лица, когда она наконец отвернулась от окна. Физиономия у Ирки была такая довольная, словно она в одиночку слопала не менее половины большого торта!

Позднее выяснилось, что именно окно бухгалтерии позволило подруге получить максимальное удовольствие от процесса наблюдения. Благодаря превосходной оптике спаренного с мегабластом бинокля Ирка смогла в подробностях рассмотреть жаркую постельную сцену, которую в доме напротив разыгрывали Джульетта и предполагаемый хозяин квартиры – тот самый полураздетый юноша, который не дал Ирке измерить батареи отопления.

— То есть к этому моменту он уже был совсем раздет, – улыбаясь, как сытый крокодил, рассказывала мне подруга уже в машине.

А я-то еще удивлялась, почему она не желает делиться со мной мегабластом! И из бухгалтерии Ирку мне удалось утянуть с большим трудом!

Когда подруга вдоволь поглазела в три интересующих нас окна «Гипробумдревпрома», мы заверили директора института, что на вверенном ему объекте условия труда трудящихся и работы работающих находятся в пределах нормы, и откланялись. Пробегая мимо булочной, мы купили для подкрепления своих моральных и физических сил свежих пончиков, вернулись в «шестерку», и там Ирка обстоятельно доложила мне результаты своих наблюдений. Впрочем, обстоятельность и похвальное внимание к деталям имели место в основном в рассказе о любовных игрищах Джульетты и ее приятеля.