Книга Конкурс киллеров. Красота спасет мымр, страница 223 – Елена Логунова

— А кто же, если не Томка? – задумалась Ирка.

Баскервильский вой превратился в писк и нечувствительно ушел в ультразвук.

— Может, мыши? – предположил Моржик.

Ирка фыркнула. Предполагаемые мыши басовито захохотали и чем-то металлически лязгнули. Очень не хотелось думать, что зубами!

— Пойду, посмотрю! – Моржик решительно откинул одеяло, подтянул пижамные штаны, поискал глазами, чем бы вооружиться, и схватил с тумбочки декоративную бронзовую статуэтку, изображающую Афродиту Боттичелли.

— Красота – страшная сила! – сказала, взглянув на изваяние, Ирка. И поспешно добавила: – Я с тобой!

Она плотнее запахнула шелковый пеньюар и за неимением лучшего оружия подобрала с постели оставленную Моржиком книжку. Увесистым томиком японского прозаика запросто можно было оглоушить пару-тройку некрупных жабервогов.

Крадучись, они вышли из спальни. Моржик с бронзовой Афродитой наперевес шагал первым, Ирка – следом, имея на лице сосредоточенное выражение Заклинателя Дьявола и держа перед собой томик Мураками, как священную Библию.

Не рискнув с разгону толкнуть дверь, Моржик приник глазом к щелочке у косяка.

— Ну, что? Что там? – замирающим от волнения шепотом спросила мужа Ирка.

— Не пойму! – прошелестел в ответ Моржик. – Вроде шевелится что-то большое, белое…

— Белое?! Мы что, с собой ее привезли?! – изумилась Ирка.

— Кого?

— Да Маму Пасечника!

— Какую, к чертовой матери, маму?! – тихо вызверился Моржик, окончательно потеряв терпение.

Ирка молча отодвинула мужа от двери, пригнулась, тоже заглянула в длинную вертикальную щель и действительно увидела что-то белое, словно прямо за дверью кто-то вывесил на просушку простыню. Предполагаемая простынка интригующе колыхалась, но разглядеть происходящее за этим импровизированным занавесом было невозможно, хотя происходило там что-то очень интересное. Ирка услышала тонкий писк свежевылупившегося птенчика, который быстро набрал мощь и превратился в жуткий скрежет, раздирающий барабанные перепонки и рвущий в клочья нервы.

— Ох! – Моржик отшатнулся от двери и зажал уши ладонями.

Ирка стиснула зубы и мужественно перенесла акустический удар, не покинув свой наблюдательный пост.

— Давай войдем! – шепнул Моржик. – Я больше не могу слышать эти дикие звуки! Я пойду первым, а ты прикроешь!

— Давай! – Ирка распрямилась, свободной от книжки рукой одернула пеньюар, прижалась спиной к стене и глубоко вздохнула, приготовившись к вооруженному вторжению.

Опытным путем я обнаружила, что две стеклянные банки с малиновым вареньем, поставленные вплотную и закрученные в противоположных направлениях, издают невероятно нервирующий скрипучий звук. Я тут же сделала соответствующую пометку в блокноте и продолжила свои эксперименты с учетом этой поправочки. После пары-тройки репетиций мне особенно хорошо удавались тихие страдальческие стоны и зловещие завывания на разные голоса. Чудесно получилась и серия мучительных финальных хрипов, которую я завершила аккуратным падением на пол. Практической необходимости в этом не было, просто я вошла в роль и, «задохнувшись», показательно увяла и поникла, как балерина, исполняющая партию Умирающего Лебедя. Красиво закружившись, моя балахонистая ночнушка легла вокруг меня смятым парашютом. Склонив голову на изящно сплетенные руки, я замерла, воображая себе бурные овации впечатленной публики.