Книга Конкурс киллеров. Красота спасет мымр, страница 216 – Елена Логунова

— Окровавленный парик мы уже нашли тут, неподалеку, – разговорился прапорщик Жук, что-то деловито черкая в блокноте. – Потерпевший потерял его, когда упал. А потом, видно, отлежался чуток, поднялся и на последнем дыхании снова пошел. А потом опять упал, и уже это его добило.

— Ужас, – совершенно искренне сказала я.

— Ну, с вами, гражданочки, пока все. Если понадобитесь, вас вызовут, – прапорщик захлопнул свой блокнот и неожиданно широко улыбнулся – так, что белые кончики его рыжих усов вздернулись, как рожки. – Сергею Анатольевичу привет передавайте! Отличный он мужик, мы с ним вместе на охоту ходили, на кабана…

Прапорщик вылез из машины. Я с небольшим опозданием сообразила, что его Сергей Анатольевич – это наш капитан Лазарчук. Ирка оказалась смышленее меня:

— Вот интересно, а тот кабан, на которого они охотились, назвал бы Лазарчука хорошим человеком? – пробормотала она. Потом посмотрела на меня и словно очнулась. – Так, чего сидим? Живо перебрались вперед – и ноги в руки!

Мы пересели на свои обычные места – Ирка за руль, я – на штурманское место справа от водителя. Подруга тихонько тронула «шестерку» и задним ходом увела прочь от места происшествия. Маневр немного усложнил наше продвижение к цели, потому что теперь для выезда на магистраль нужно было попетлять по кварталу, но это было лучше, чем катить по запятнанной кровью мостовой, с которой только-только убрали мертвое тело.

— Ир, а ведь я утаила от следствия ценную информацию, – покаялась я, доставая из сумки свой бумажник, а из бумажника – маленький картонный прямоугольничек.

— Не в первый раз, – легко отпустила мне грех верная подруга.

— У меня же сохранилась визитка моих сантехников-водопроводчиков, – продолжила я. – С именами и телефонами.

— Дай посмотреть, – Ирка остановила машину в темном закутке возле помойки, включила свет в салоне и потянула из моих пальцев карточку.

На картонке, украшенной цветным изображением мальчика, обильно писающего не куда-нибудь, а в дорогой импортный унитаз, были в две строки напечатаны имена и телефоны сантехников-водопроводчиков.

— Сергей и Виталий, – прочитала Ирка. – Может, и впрямь оба – педики?

Подруга энергично завозилась и прежде, чем я сообразила, что она собирается делать, проворно набрала телефонный номер.

— Кому ты звонишь, дура?! – в сердцах выругалась я. – Покойнику?!

Ирка отлепила трубку от уха и, не выключая, приложила ее к груди, словно намереваясь прослушать собственную сердечную деятельность.

— Ты слышишь? – напряженно скосив глаза в окошко, спросила она меня. – Это что?

Я замолчала и насторожила уши, а потом даже открыла дверцу. Со стороны ближайшего мусорного бака неслась веселая плясовая. Можно было подумать, что в помойке сидит балалаечник, наяривающий «Камаринскую».

— Выключи мобильник, – попросила я.

Музыка оборвалась.

— Нажми повторный вызов!

Балалаечник с готовностью ударил по струнам.

— Все ясно: это Виталиков мобильник, – озвучила я очевидное.

Ирка сделала глаза блюдечками и полезла из машины, я – за ней.

— Впервые в жизни разделяю острый интерес бомжей к содержимому помойки, – призналась подруга, закатывая правый рукав, чтобы дотянуться до разрывающегося от трезвона телефона.

— Так ты бы выключила свой сотовый, пока эти самые бомжи не сбежались и не побили нас за нарушение конвенции! – попросила я и сама подхватила с кучи картофельных очистков голосящую трубку. – Алло?