Книга Муж, который живет на крыше, страница 100 – Наталья Николаевна Александрова

— Так-таки и отпустишь? – недоверчиво спросил Костя Черный. – Так и отпустишь? А если я не стану завтрашнего дня ждать и сразу твою пленку Черепу отнесу?

— Не в твоих интересах, – холодно заметил Маркиз. – Ну, допустим, отнесешь ты ее, ну, послушает он, а дальше что? Альберта сейчас трогать нельзя, а где эту бабу искать, Череп понятия не имеет. И даже если и найдет он ее, все равно деньги, обналиченные из фирмы, они только завтра забирают, а если сегодня их спугнуть, то денежки уплывут. А гарантии тебе такие, что если я обману, то у женщины этой мои координаты есть, от нее Череп всего добьется, если с пристрастием допросит…

В этом месте Маркиз тяжко вздохнул.

— Может, конечно, Череп с милицией договорится, отдадут они ему Альберта, но ведь на это время нужно? А его-то у Черепа как раз и нету, верно ведь? Хозяин денег ведь приехал, так?

— Какой хозяин? – насупился Костя.

— А ты не знаешь? По-твоему, Череп сам, что ли, с «Нординвестом» дела ведет? Он на свои бабки, что ли, Охтинский комбинат покупает? Нет, дорогой, у Черепа кишка тонка. Ну, говори, приехал Ольшанский в Питер или нет? Случайно не слышал?

— Случайно слышал, – протянул Костя, внимательно приглядываясь к Маркизу и начиная кое-что соображать. – Так вот оно как дело-то…

— Так что если ты меня сейчас не послушаешь, и денежки уплывут, я уж найду способ Черепу шепнуть, что это ты все дело завалил. А он небось и так на тебя наезжает, так? – На этот вопрос Леня ответа не дождался и продолжил: – А так ты полностью реабилитируешься перед Черепом – сдашь ему Альберта и ту женщину.

— А деньги?

— А деньги я не хочу Черепу отдавать, деньги я хочу напрямую Ольшанскому вернуть. А то ведь Череп все заслуги себе присвоит, да и связываться с ним – себе дороже…

Костя оживился при мысли о том, что Черепу не видать за это дело награды.

— Напряги мозги, Костя, – очень серьезно заговорил Маркиз. – Где Ольшанский остановился, не знаешь?

— Где в этот раз, не знаю, а в прошлый раз в «Савое» жил, – подумав немного, ответил Костя. – Я случайно слышал, как Череп туда звонил.

— Это хорошо, – расцвел Маркиз, – это счастливая случайность. Значит, вот тебе пленка, и на этом мы простимся. Завтра жди звонка до одиннадцати, а там поступай как знаешь!

С этими словами Маркиз быстро отстегнул Костину руку от двери и вытолкнул его наружу. Костя не успел повернуть голову, как «Мазда» газанула и уехала.

У капитана Ананасова с утра было отвратительное настроение. Кроме того что утро само по себе было, наряду с понедельником, самым нелюбимым его временем, поскольку по утрам приходилось выползать из-под теплого одеяла и приниматься за осточертевшие дела, этим утром у него еще и жутко болела голова, потому как накануне Сеня Гудронов уговорил его зайти после работы в бар «Джон Сильвер».

И повода-то особенного не было, и настроение не слишком подходило, но морально неустойчивый капитан тем не менее дал слабину. И теперь он расплачивался за это немыслимыми физическими и нравственными страданиями. В голове у него буксовал бронетранспортер, лязгали его ржавые гусеницы, да еще и перекатывалось по кабине пустое помятое ведро. Принимать какой-нибудь иностранный аспирин не имело смысла: против такой буксующей и лязгающей крупнокалиберной боли импортная таблетка – то же, что перочинный ножичек против тигра-людоеда.