Книга Черная тень в белом плаще, страница 98 – Наталья Николаевна Александрова

Маркиз был абсолютно прав.

Венечка промаялся дома часа два и за это время перепробовал все: одеколон, спирт, чудом завалявшуюся в аптечке цинковую мазь, детскую присыпку – становилось только хуже. Пальцы и ладони распухли и начали покрываться волдырями. Венечка жутко испугался и поехал в больницу. Его не хотели принимать, потому что приехал сам, а не на «Скорой», но когда увидели руки, то доктор в приемном покое схватился за голову, а молоденькая сестричка помчалась в туалет, едва сдерживая рвотные спазмы.

— Аллергия? Рожистое воспаление? – спрашивал врач, как будто, если бы Венечка знал, что с ним, он приперся бы в эту дурацкую больницу.

— На гангрену похоже! – громогласно заявила пожилая санитарка. – Я такое только в войну видела!

Венечка при этих словах чуть не лишился чувств от ужаса. Врач кинулся куда-то звонить, а Венечку перевели в отдельный бокс, причем сестричка, провожавшая его до места, испуганно оглядывалась и внимательно следила, чтобы Венечка ее ненароком не коснулся.

В боксе стало еще хуже. Венечка устал сдерживаться, завыл и начал биться головой о стену. Минут через двадцать открылась дверь, и в бокс внесли кого-то на носилках. Из-под простыни раздавались крики и рыдания.

— Принимай пополнение, болезный! – сказал санитар, отдуваясь.

Морда у него была такая красная, как будто ее утюгом парили.

— Кого еще принесли? – вскинулся Венечка. – Сами же сказали, что я заразный, у меня может быть вообще черная оспа!

— Ага, и чума с холерой в придачу! – согласился санитар. – Не боись, парень, жить будешь! Доктор сказал, отравление у тебя, в лабораторию на экспертизу анализы отправил.

Пришел доктор, потом сестра, нахального санитара выгнали. Доктор осторожно откинул простыню, и Венечка охнул. У вновь прибывшей не только руки, но и лицо было все в волдырях и ужасного сизо-багрового цвета. Собственно, Венечка понял, что это женщина, только потому, что на больной был надет шелковый зеленый халат – видно, так и привезли, в чем дома была.

— Кто такая, не знаете? – поинтересовался врач.

— В жизни ее не видел! – честно ответил Венечка.

— Сидоренко Людмила Андреевна, – врач посмотрел в карточку.

— Да это же Милка! – Венечка тут же пожалел о том, что не сдержался.

— Может, вспомните, что вы с ней делали, к чему прикасались, это поможет лечению, – попросил врач.

Венечка многое мог бы порассказать, но промолчал. Вместо этого он стал думать, не зря в их маленькой мошеннической организации он был единственной думающей единицей. Он мигом сообразил, что единственно общее, к чему они с Милкой прикасались за последние несколько часов, были деньги той странной старухи в фетровой шляпке. Да, но у Милки еще и лицо поражено… Ну конечно, осенило Венечку, эта дура все время хваталась за голову, ведь старуха треснула ее сумкой! И это его тогда не насторожило, как и то, что старая карга была в перчатках… Нет чтобы задуматься, отчего это слабосильная старуха так сумела треснуть молодую бабу, что у той чуть сотрясение мозга не получилось. Кирпич у нее в сумочке, наверное, был…

Кстати, наверняка будут еще случаи – Александра Ивановна, Колян со своей шваброй…

— Лечение будет долгим, – предупредил врач, – полного выздоровления не гарантирую.

Венечка скрипнул зубами. Однако его грела единственная мысль: тот рыжий мент Анатолий тоже взял деньги голыми руками.