Книга Семнадцать провалов весны, страница 103 – Наталья Николаевна Александрова

— Стоять! Брось пистолет, а то почки прострелю!

Не оглядываясь, Потапов понял, что с ним не шутят. Он бросил только что подобранный пистолет и осторожно оглянулся. В пяти шагах стояла шикарная девица – коротко стриженная брюнетка и держала его на мушке.

«Она, – понял Потапов, – элитная киллерша, Мэри-Джейн Сильвани, она же Зульфия Фаттах, она же Кармен Сальваторес…»

— Вижу, узнал меня, – усмехнулась брюнетка и поудобнее перехватила маленький плоский пистолет, – знаешь, что я долго с тобой рассусоливать не стану. Где книжка?

Видя, что Потапов колеблется, она тщательно прицелилась ему в коленку. И в это время сзади, откуда ни возьмись, появилась старуха-дворничиха, которая, ловко взмахнув зелененькой синтетической метлой, выбила пистолет из рук злодейки. Та повернулась на пятках и выставила вперед руки, но бабка уже была с другой стороны. Девица встала в боевую стойку, а старуха принялась крутить метелку, как будто это была палка. Девица сделала выпад, старуха уклонилась и ткнула в нее метлой. Киллерша подставила руку, и метелка переломилась пополам.

— Ты мне еще инвентарь портить будешь? – возмутилась дворничиха и вовремя отскочила в сторону от девицыной ноги.

Дальше бой пошел в таком темпе, что у Потапова зарябило в глазах. Мелькали руки, ноги, головы, слышались удары, но никто не сдавался. Вдруг старуха сделала брюнетке ловкую подсечку, ударила по туфле, высокий каблук сломался, девица упала на одно колено, старуха тут же повалила ее на спину и с криком «Яйя-а!» прыгнула на нее. Девица потрепыхалась немного и затихла.

— Ну, Ариадна Михална, – восхищался Потапов, приковывая киллершу к дверце машины, – примите мое восхищение! Такое удовольствие получил, за вами наблюдая…

— Удовольствие он получил, – ворчала старуха, – ты бы лучше на занятиях по рукопашному бою внимательнее был! Хорошо, что я вовремя подоспела, а то тебе бы каюк пришел!

— Вы всегда вовремя успеваете, – польстил Михаил и тут вспомнил, зачем он собственно спустился вниз: – Батюшки! Там же Бондарев считай один против Людоеда! Этот паразит генерала нашего на мушке держит!

— Бондарев не справится, – зудела старуха, прыгая вперед Михаила через две ступеньки, – он в Организации человек новый, необстрелянный…

Людоед, оценив обстановку, одним прыжком пересек комнату, схватил ошеломленного генерала за шею и приставил к его горлу короткий широкий нож с острым, как бритва, лезвием.

— Я вам не помешал? – проговорил Людоед насмешливым, но в то же время каким-то механическим голосом. – Вы тут так весело проводили время! Прямо зависть берет – до чего интересной бывает иногда семейная жизнь!

— Эт-то еще кто… – прохрипел генерал, пытаясь высвободиться из железных рук убийцы. – Отставить! Я не давал такого приказа!

— Конечно, не давал, – усмехнулся Людоед и чуть сильнее нажал кончиком ножа на генеральское горло. Генерал охнул. Он наконец осознал, что произошло, и по-настоящему испугался.

— Ой, извините, – залепетала вдруг Люся и попятилась к двери, – мне идти вообще-то надо… У меня номерок к врачу, к Якову Наумовичу… Никак опаздывать нельзя. Вы уж тут как-нибудь без меня…

— Стоять! – рявкнул Людоед и, не выпуская генерала, левой рукой выхватил небольшой плоский пистолет с навинченным на ствол глушителем. – Всем стоять на своих местах!