Онлайн книга «Марш-бросок к алтарю»
|
— И как же вы их устранили? — спросила я, покосившись на Майкла. Он загляделся на Алкины ноги, обутые в белые тапочки. — Строго говоря, они устранились сами — тоже бегством, — смутилась Трошкина. — Ладно, подробности ты мне расскажешь потом, — решила я. — Сейчас скажи, твой гараж на месте? — А что? — Резкая перемена темы подружку обескуражила. — И машина в нем стоит, как стояла? — А что? — Трошкина напряженно поморгала и нахмурилась, соображая: — Кузнецова! Ты что задумала? Это же Денискина машина. Да он мне голову оторвет, если узнает, что я подпустила тебя к его «Ауди»! — Если узнает! — с намеком повторила я. — Инка, ты ненормальная? — вздохнула Алка. — Да после того случая, когда ты перепутала скорости и уронила машину в подземный гараж, тебя можно сажать за руль только в случае крайне желательного самоубийства! — Кто самоубийца? — встрепенулся Майкл. — Никто, ешь печенье! — строго прикрикнула на него я. А Трошкиной с укором сказала: — Спасибо тебе, дорогая подруга, за высокую оценку моего водительского мастерства! И за желание оказать мне помощь в трудной ситуации! — Ну ладно тебе, — устыдилась Алка. — Извини. Ты, конечно, не такой уж плохой водитель... — Но ты, конечно, лучший водитель, чем я! — подмигнула я. — Ты еще никогда не роняла машину в подземный гараж и наверняка сможешь в целости и сохранности доставить нас с Майклом на дачу в Бурково! — Я?! — ужаснулась Трошкина. — Ты! И не спорь, мы очень спешим, мне еще на работе надо будет появиться хотя бы до полудня! — Но... — Трошкина, как тебе не стыдно! Где твое врожденное русское гостеприимство? Вот сидит ребенок из самой Америки, он измучен жизнью в условиях урбанистической цивилизации, ему жизненно необходимо припасть к истокам, к природе, а ты этому противишься?! — Ты так ставишь вопрос? Трошкина испытующе посмотрела на ребенка из Америки. Ребенок, измученный прекрасным аппетитом, припал к чашке, потом сунул в рот последнее печенье и очень своевременно спросил: — А еще кушать есть? — Бедный мальчик! — растрогалась Алка. — Кузнецова, у тебя в доме нет еды? — Еда всегда есть там, где папуля! Я тихо ухмыльнулась, уже не сомневаясь, что в Бурково мы окажемся в самое ближайшее время. Моя подружка — добрая девушка, которая не допустит, чтобы маленький ребенок страдал от голода. Я сбегала в квартиру Кулебякина за запасным комплектом ключей от его машины, Алка сходила к себе и переоделась. Майкл прикончил завтрак. Можно было ехать. В ряду замечательных водителей моя подруга Алла Трошкина находится где-то между неистовым гонщиком Шумахером и Емелей, довольствовавшимся катанием на тихоходной печи (несколько ближе к сказочному герою, пожалуй). Скоростной режим она выбирает очень тщательно — в отличие от маршрута. Вместо того чтобы провезти нас кратчайшим путем по городским магистралям, Алка, панически боящаяся пробок, петляла по тихим улочкам и переулкам. В результате мы все равно потеряли кучу времени и приехали в Бурково только к одиннадцати часам. Ребенок в машине задремал, поэтому первый акт презентации заокеанского младенца нашему семейству прошел без его участия. — Прошу любить и жаловать — Майкл! — торжественно возвестила я и распахнула заднюю дверцу «Ауди». Из нее немедленно вывалилась загорелая детская ножка. |