Книга Марш-бросок к алтарю, страница 64 – Елена Логунова

— Что смешного? — надулся Никита.

— Смешно, что идеи носятся в воздухе! Все гениальное просто и нет ничего оригинального!

— У нас есть «Оригинальное темное»! — с готовностью притормозила у столика официантка с подносом, запятнанным влажными кругами от запотевших пивных кружек.

— А гениального светлого нет? — сострил в ответ весельчак. — Жаль. Товарищу моему для просветления сейчас было бы в самый раз!

— Ты прекратишь ржать?! — неприязненно зыркнув на убегающую официантку, зашипел Никита. — Такое серьезное дело, а тебе все шуточки!

— И дело серьезное, и деньги серьезные, — Джон перестал гримасничать и в упор посмотрел на друга. — Давай думай! Кто это мог быть? Кто еще знает про бешеные папашкины денежки?

— Не знаю.

Никита потянулся почесать в затылке, но задел свежую шишку и охнул. Образовавшиеся в результате ударов выпуклости пульсировали болью. Никита с невольным сочувствием посмотрел на рогатую лосиную голову, украшающую стену кабачка. Пластмассовые глаза сохатого глядели на него с печальным пониманием.

— Так. Давай надеяться на лучшее, — предложил Джон, отодвинув от себя пустую кружку.

— Лучшее наше пиво — это «Баварское специальное»! — ввернула вездесущая официантка.

— Несите, — разрешил Джон и снова повернулся к другу. — Предположим, дядя в маске спрашивал тебя вовсе не о папашиных деньгах. Вспоминай, ты кому задолжал?

— О-о-о-о! — протянул Никита. — Кому я только не задолжал!

Он совсем нахмурился и не по-христиански, ругательно, помянул покойного родителя с его скаредностью.

— А кто из твоих кредиторов настолько крут, что может за должок оторвать башку?

Ратиборский-младший вновь задумчиво посмотрел на лосиную голову, потом кашлянул, очнулся и полез в карман за мобильником:

— Вот я сейчас Левончику позвоню...

Гортанная речь в телефонной трубке звучала громко, так что разговор Никиты с Левончиком слышал и Джон.

— Что ты, брат? Какие деньги, какие долги, брат? У тебя горе, я не тревожу. Я знаю, ты все отдашь.

— Конечно отдам! — обрадовался Никита.

Он прикрыл мобильник ладонью и шепнул Джону:

— Это не он!

— Отдашь, конечно! — эхом повторила трубка. — Отец твой большой человек был, и ты теперь будешь большой человек.

— Ну, какой я там большой, — застеснялся Никита.

— Пусть не большой, зато богатый! — засмеялся горец в трубке. — Не думай про долг, я подожду!

— Это тот Левончик, который хозяин казино? — дождавшись завершения разговора, поинтересовался Джон.

Никита кивнул.

— Значит, рассерженных и нетерпеливых кредиторов у тебя нет, — с сожалением заметил Джон. — Стало быть, били тебя все-таки за папашины денежки. Ладно, посмотрим наш список.

Он вытащил из кармана сложенный вчетверо бумажный лист.

— Итак, кто может знать, где сейчас папин долларовый чемоданчик... Номер первый твоя маман?

— Она об этом ни сном ни духом! — Никита помотал головой и снова охнул. — Мамахен рассчитывает на недвижимость. Она ждет оглашения завещания и от души надеется, что папахен все свое добро завещал мне одному.

— Номер два — рыжая девка, папочкина любовница?

— Она тоже не в курсе, я бы понял по глазам.

— Номер три — другие родные и близкие?

— Ты не знал моего папахена! — криво усмехнулся Никита. — Какие родные, какие близкие? Да он к себе никого, кроме дантиста и проктолога, на пушечный выстрел не подпускал!