Онлайн книга «Любовь и птеродактили»
|
— А что Макс? – Я пожала плечами. – Киру он больше не волнует, она высказалась в том духе, что они квиты: она потеряла свою любовь, он – свою, судьба за нее отомстила. Так что наша с тобой бально-детективная книжечка открыта для новых записей и… — Погоди-ка, а прекрасная новость? — А! Она вытекает из хорошей. Судя по всему, у Киры новый роман – с нашим малышом! — Ой, как здорово, за это нужно выпить! — Да! За любовь! Мы торжественно сдвинули бокалы и, жмурясь от удовольствия, маленькими глоточками неторопливо прикончили свои коктейлики. «Наш малыш» явился домой уже в потемках. Едва поднявшись на террасу, Эмма безошибочно сориентировался и устремился к столу, где для него оставили мисочку с шашлыком и овощами-гриль. — Стоять! – Я, ожидавшая набега, накрыла емкость с мясом ладонями. – Сначала рассказывай! — Ну что? Ну как? Все получилось, да?! – горячо зашептал любопытный Петрик. — Да! Эмма ограничился одним коротким словом, и ждать от него развернутого монолога не стоило: братец выдернул из-под моих рук полную миску и накинулся на еду с такой жадностью, что дарлинг восторженно зааплодировал. — Какой крепкий желудок, – пробормотал Покровский, тоже впечатленный, но преимущественно тем, что наш малыш ничтоже сумняшеся запил баклажаны с чесноком молочным коктейлем. Его он забрал у Петрика, который опрометчиво выпустил стакан из рук, чтобы похлопать в ладоши. — У меня все крепкое! – похвастался Эмма, методично истребляя съестное в радиусе метра – куда мог дотянуться, сидя на месте или привстав. — Особенно нервы. – Караваев похлопал его по плечу и приобнял меня. – Ну, это у вас фамильное, Люся вот… — А что Люся? – Я не успела выяснить, насколько чистосердечно милый сделал мне комплимент. Помешала трель телефона. Моего, что характерно! Дорогой (во всех смыслах) смартфон обладает удивительной особенностью звонить в исключительно неподходящие моменты. Если бы не крепкая нервная система – разбила бы я его в гневе, как пить дать! — Это Гусев, – сообщил Караваев, сидящий ближе к аппарату, забытому мной на другом конце дивана. И он без раздумий (каков наглец!) взял трубку. — Привет, Васек! Ты зачем звонишь Люсеньке в поздний час? Я ведь могу приревновать, как Отелло! Ответной реплики господина подполковника я не услышала, но тему шекспировских страстей мой любимый развивать не стал и просто передал мобильный мне. — Лю-у-усенька! Ду-ушенька! – пароходными гудками задудела мне в ухо трубка. – А я все сделал, все узнал! И так мне стало интересно! Скажи-ка, Люсенька, а ты в курсе, что твой Максим Петрович Горетов – плод необычного союза? — Неужто дельфина и русалки? – съязвила я. — Нет, вора-рецидивиста Петра Горетова, ныне в очередной раз обретающегося в местах не столь отдаленных, и миллионерши Зои Калюжной! — Фамилии разные. – Это все, что я заметила в первый момент. — Да, брак не был оформлен, даме хватило ума не вступать в официальный союз, но сына она все-таки записала на папу, – пояснил подполковник. – Кабы не папенька, о Максиме Петровиче и рассказать было бы нечего, у него из персональных свершений – один привод за драку в баре пять лет назад. Похоже, не в родителя парень пошел, а в благонравную маманю. — В маманю, – повторила я. И тут до меня запоздало дошло: |