Книга Любовь и птеродактили, страница 57 – Елена Логунова

Через несколько минут Артем нас и догнал, и обогнал, возглавив маленький отряд и вновь включив режим гида. Суровый поход превратился в экскурсию, и я отпустила с миром свой воображаемый отряд – и Петра Первого, и Александра Невского, и всех богатырей, и рыцарей, и мужиков, и даже Тора. Хотя как раз Тора (в исполнении Криса Хемсворта) я бы оставила себе, но Караваев будет против.

— Посмотрите налево, это место называется «Три сосны», сюда местные раньше, пока тут нудисты сновать не начали, любили выбираться на пикники… Посмотрите направо… Э, э, э! Я сказал – посмотрите, а не лезьте! Это борщевик, очень ядовитое растение, оставляет на коже волдыри…

— Надо же, как обманчива бывает природа, – посетовал Петрик, в последний момент успев отдернуть шаловливые лапки от резного листа. – Такой красивый могучий куст – и волдыри! Ужас, ужас. Бедные нудисты, как они тут ходят, рискуя самым дорогим?

— Петь, но тут-то они не голыми ходят! – хохотнула я.

— Да? – Кажется, дарлинг слегка расстроился. – А где, собственно, начинается территория, свободная от условностей и нижнего белья?

— Посмотрите прямо, за этим подъемом будет распадок, а дальше уже та самая территория, – объяснил наш всезнающий гид.

— Далековато, – закапризничал нежный Петрик. – А ведь бедняжкам приходится носить туда продукты…

— И воду, – подсказала я, кивнув на мягкую влажную плюху в пыли.

Мокрые следы, оставленные неведомым водоносом, пунктиром тянулись по тропинке от самого шанхая.

— Боженьки, они что же, таскают воду в ведрах? На коромыслах?! – Наш неутомимый исследователь жизни и быта современных нудистов присел и опасливо потрогал пальчиком темную плюху в пыли.

— Вероятно, убеждения не позволяют им использовать экологически вредные пластиковые баклажки и канистры, – предположила я.

— Эй, ну вы чего там? – обернулся к нам Эмма.

Они с Кирой, молчаливой и сосредоточенной, как мой воображаемый дядька в ватнике и кирзачах, успели нас опередить.

— Вы идите, идите! – помахал им Артем. – Еще сотня метров вперед, а там посмотрите налево – увидите ответвление тропинки, она и приведет вас в Тихую бухту.

Братец кивнул и ускорился, догоняя целеустремленную Киру, но я позвала его:

— Одну минуточку, Эммочка!

— М-м-м?

Я подошла поближе и негромко, но внушительно сказала:

— Учти: если Макс и впрямь появится – морду ему не бить!

— Чего это? – вскинулся братец, подтвердив, что у меня имеется какой-никакой дар телепатии. – Не вижу, почему бы благородному дону не вступиться за честь прекрасной дамы, дав по морде подлецу!

— Что классиков цитируешь – молодец. – Я встала на цыпочки и потрепала начитанного малыша по вихрам. – Но в женской психологии надо начинать разбираться. Дама и сама прекрасно накидает плюх негодяю, ты посмотри на ее лицо. Там жажда мести во-от такими буквами написана.

— А, ну, тогда я не буду лишать ее удовольствия и просто постою рядом, как верный секундант, – просветлел лицом братец.

— К ужину чтобы дома был! – крикнула я вслед ему, уже убегающему.

А то мало ли, знаем мы эти совместные засады под укромными кустами, в них и до утра залежаться можно…

— А мы идем прямо, не останавливаясь и никуда не сворачивая, – сказал Артем мне и Петрику.

Но сам же вскоре остановился, недоуменно кривясь.

— Что такое? Мы заблудились?! – испугался Петрик.