Книга Любовь и птеродактили, страница 49 – Елена Логунова

Кира, не дослушав, вновь запрокинула голову, и парусиновые стены затряслись от кошмарного вопля.

— Божечки! – Петрик сначала схватился за голову, зажимая уши, а потом зааплодировал. – Вот это да! Куда там Вайсмюллеру и Тарзану вместе взятым!

— И это только жалкое подражание, – усмехнулась Кира, весьма довольная произведенным эффектом. – Умножьте эффект как минимум втрое, и вы поймете: ТАК может кричать только Макс!

— С тех пор как на Земле вымерли динозавры – уж точно, больше некому, – согласилась я, похлопав ладошкой по уху.

Победный вопль Макса в исполнении Киры был похож на крик голодного птеродактиля – подобным радовали слух зрителей летающие ящеры в фильме «Парк Юрского периода». Жутенький такой микс лающего хохота, хриплого карканья и скрипа заржавленных дверных петель, один раз услышишь – никогда не забудешь.

— Тогда, мои бусинки, думаю, что нужно побеседовать с морячком, – прихлопнув по коленкам, деловито молвил Петрик.

— С каким морячком? – не поняла Кира.

— С тем, который вел катер, который таскал парашют, на котором летал Макс, который издавал крики, которые нельзя забыть, – обстоятельно объяснил дружище.

— В доме, который построил Джек, – пробормотала я, клянусь, машинально. Но Кира взглянула на меня с такой надеждой, что пришлось добавить: – Нет, я не знаю, как зовут того морячка, Джек он или Вася, а также где его дом. Но уверена, что выяснить это не составит большого труда. Как выглядел тот парашют, опиши его?

— Круглый, желтый, с изображением смайлика.

— Приметный, – кивнула я и потерла руки. – Расспросим аборигенов – они скажут, кто его хозяин.

— Мне не сказали, – вздохнула Кира. – Я уже пыталась сама… Но аборигены, как ты их называешь, только активно навязывали мне свои услуги.

— Конечно, у них тут конкурентная борьба за денежки отдыхающих, каждому хочется продать богатым буратинам и мальвинам что-то свое, – кивнула я.

— Потому-то мне и понадобилась твоя, Люся, помощь. Ты тут вроде не чужая, значит, сможешь раздобыть информацию.

— Оно-то, конечно, так, вот только с чего бы Люсе стараться, тратить драгоценные часы своего честно заработанного отпуска на детективные труды? – Петрик перешел к делу.

Он вообще у нас частенько выступает в роли менеджера, потому что, в отличие от меня, никогда не стесняется говорить о деньгах и не упускает копеечку.

— Ну… Я могу заплатить, – растерялась Кира. – Не очень много, я же простой пиарщик, но…

— Погоди-ка, – осадила я дарлинга. Тот, судя по нахмуренным бровям, собирался набить нам цену рассказом о том, как опасна и трудна работа Шерлока, ну и Ватсона, конечно же. – Говоришь, ты пиарщик? Образование филологическое?

— Журфак. А что?

— Тогда нет проблем: я помогу тебе с поисками Макса, а ты напишешь для меня пару текстов. Точнее, не для меня, а для одного знакомого кандидата в депутаты, я дам тебе всю информацию, на среду нужна будет небольшая речь для встречи с избирателями. Идет?

— Договорились! – Кира обрадовалась, я тоже.

— Хитра ты, бусинка! – похвалил меня Петрик.

— Умна! – поправила я, подняв указательный палец.

Все машинально посмотрели в небо, обратив внимание на положение солнца.

— Ой, как время летит, уже за полдень, а у нас с Люсей солнцезащитное средство слабое, утреннее, всего тридцать SPF! – спохватился Петрик. – Разбегаемся, бусинки, все дела подождут до вечера, нам с вами вовсе ни к чему фотостарение и рак кожи!