Книга Любовь и птеродактили, страница 43 – Елена Логунова

— Слушай, а они оба здесь! – В голосе душевно черствого дарлинга отчетливо прозвучало приятное удивление. – Или обе? Не знаю, как правильно…

— То есть трупов аж два?! – Моя паранойя завибрировала на грани истерики.

— И их половая принадлежность непонятна, – задумчиво добавил жизненный опыт, срочно перебирая файлы на предмет поиска чего-то похожего.

— Трансвеститы? – предположил природный авантюризм, ни капельки не обескураженный.

— Двух трансвеститов под кустом они нашли часу в шестом, – пробормотала я, больше озадаченная, чем встревоженная.

— Не надо искажать факты, еще и полудня нет, – невозмутимо напомнила моя железная логика.

— Полудня нет, а трансвеститы есть, – проворчала я.

— Где трансвеститы?! – Из-под обрыва вынырнул Петрик – на голове пиратская бандана, на щеках румянец, на плече царапина.

В руках что-то розовое, гладкое, с виду – упругое.

— О, ну, это точно не трансвеститы! – обрадовалась моя паранойя.

— Максимум – их отдельные фрагменты, – поддакнула железная логика.

— Люся, ты тут не одна? – Петрик, прижимая к груди предположительные фрагменты, искательно огляделся, никого не увидел и потряс головой: – Ах, послышалось…

— Петя, что это у тебя? – Я с подозрением смотрела на розовое.

Дружище вытянул руку:

— Ласта! Или ласт? Как правильно говорить, я не знаю?

— Женский род, ласта – она моя, – машинально ответила я.

— Нет, моя! – заспорил Петрик, снова притиснув обе розовые резиновые ласты к груди. – Моя находка, можно сказать, пиратский трофей! Просто удивительно, как удачно получилось: и цвет прелестный, и размерчик как раз правильный!

Он перевернул ласты, демонстрируя мне оттиснутый на подошвах номер: 41.

— Удивительно, – согласилась я.

У Петрика необычно маленькие и изящные для мужчины его роста стопы. Ему гораздо проще лабутены на каблуках подобрать, чем солидные классические «оксфорды» или «броги».

— Не понимаю, как они оказались под кустом? Неужели кто-то выбросил такую прелесть? Совсем новые ласточки, даже не дырявые… Подержи-ка. – Дружище сунул мне в руки свою находку, сбросил с плеча рюкзачок, достал из него пакет, поместил в него ласты и бережно уложил их в свою ручную кладь.

— Может, их вовсе не выбросили, – не мешая ему, все же заметила я. – Кому-то просто неохота с ластами через лес ходить, и он прячет их под кустом, как в шкафчике. Очень удобно: приходит – достает, надевает, плавает, потом снимает и прячет до следующего раза…

— Следующего раза не будет, – объявил Петрик и с вызовом поправил пиратскую бандану. – Что упало – то пропало, кто ласты нашел – тот с ними и ушел.

— Эй, мои рыбоньки, вы спускаетесь или нет? – воззвала к нам снизу Доронина.

— А надо? – покричала я в ответ.

— Не надо, мы тут не задержимся! Сейчас поднимемся к вам, ждите там.

Я похлопала ладонью по камню, предлагая Петрику присесть.

Через несколько минут застучали осыпающиеся камешки, зашуршала трава, и на тропинке показалась раскрасневшаяся и запыхавшаяся Доронина. Мы с Петриком протянули ей руки, помогая выбраться на обрыв.

— Красивая бухта, но берег ужасный! – пожаловалась начальница, промокнув вспотевшие щеки краями мягкой широкополой панамы. – Весь пляж из таких неуютных булыжников – вы просто не представляете: не плоские камешки, а круглые голыши с куриное яйцо, без прочной обуви шагу ступить невозможно, счастье, что я сегодня в кроссовках…