Книга Семь футов под килькой, страница 9 – Елена Логунова

— Вижу, ты был в салоне, – завистливо отметила я.

— Вижу, ты тоже провела время интересно, – ответил Петрик и посторонился, пропуская наше слитное трио в прихожую. – Откуда дровишки?

— Со свалки, – сказала я.

— Из рояля, – сказал Эмма.

А гость наш опять ничего не сказал.

— По-моему, вы друг другу противоречите, нет? Где свалка – и где рояли? – Петрик строго посмотрел на меня, на Эмму, задержал взгляд на госте и чутко потянул носом: – Хм, а я ошибся, он не пьян. Кто же это тут у нас такой хорошенький? И почему он в состоянии нестояния?

Мы с Эммой синхронно пожали плечами и чуть не уронили нашего хорошенького.

— Давайте-ка его куда-нибудь положим, – озаботился добрый хозяин Петрик.

Мы транспортировали хорошенького в гостиную и уложили его там на диван, а сами пошли в кухню, потому что Петрик авторитетно заявил:

— Я думаю, нам всем не помешает чашечка крепкого кофе.

— Эмма, сбегай за пиццей, – попросила я, и братец охотно унесся в итальянский ресторанчик, который очень удачно расположен на первом этаже нашего дома.

— Ты удалила ребенка, чтобы он не услышал шокирующего признания? – проницательно предположил Петрик.

Он повязал поверх короткого белого кимоно длинный вишневый фартук, переместился к плите и внимательно наблюдал попеременно за бронзовой туркой и за мной.

— Караваев улетел в Стамбул с Эллой! – не стала запираться я.

Петрик мне как лучшая подруга и старшая сестра.

— С той вульгарной особой с ногами владимирского тяжеловоза и грудью нахохлившегося голубя?!

Вот! Сказал всего несколько слов – а мне сразу же стало легче!

— Ты лучше ее в сто миллионов раз, и Караваев это знает, у него не такой уж плохой вкус, так что не спеши в нем сомневаться.

— Петрик, я тебя обожаю!

— А у тебя прекрасный вкус. – Дружище кокетливо поправил локон и вовремя снял с огня турку с кофе. – Тебе с молоком или без? Про сахар даже не спрашиваю, на нервах полезно сладенькое, так что к черту сегодня диеты. И, кстати, о сладеньком: что за прелестное чучелко ты притащила к нам в дом?

Петрик налил нам кофе, устроился за столом напротив меня и поморгал густыми длинными ресницами, торопя с ответом на его вопрос.

— Почему чучелко? – Я оглянулась на зеркало в простенке: в него мне был частично виден занятый гостем диван в гостиной.

— Ну, Люся! – Петрик вздохнул и закатил глаза. – На футболке логотип во всю грудь – это вульгурно! И сколько раз говорить, что модный лук не составить без тонкого чувства цвета! К морковному топу – низ тона пыльной лаванды, ты это серьезно? Нет, я понимаю, пастельный фиалковый – он бы еще как-то сочетался, но тоже не в виде коротких широких штанов, что это вообще такое, я даже не понял – бермуды?

— Это старые застиранные спортивные штаны Караваева. – Я невольно хихикнула.

— А? То есть наше чучелко стройнее и выше ростом, чем Мишель? – Петрик тоже глянул в гостиную через зеркало. – Стоп, а почему оно в одежде Караваева? – встревожился он. – Люся, ты пустилась во все тяжкие?!

— Надеюсь, Костя так не подумает. – Я тоже заволновалась. – Блин, он ведь мог узнать караваевские тряпки… Петя, я нашла это чучелко на дачной свалке. Оно лежало в выброшенном рояле и было голым.

— Совсем голым?!

— Не совсем, – я вспомнила. – В одном носке.

— Где был носок?

— Петя! На ноге, где же еще?!