Книга Закон чебурека, страница 47 – Елена Логунова

Наша старушка не любительница выходить в люди, ей больше нравятся домашние посиделки, их она организует мастерски. По пятницам, когда у нее собирается за картишками с винишком «старая гвардия» таких же антикварных личностей, наше семейство укладывается спать в треуголках из подушек. Бабулины вечеринки бывают настолько разгульными и шумными — Великий Гэтсби обзавидовался бы.

Вчетвером, распределившись попарно — мамуля под ручку с бабулей, я плечом к плечу с боевой подругой, — мы уже без унизительной спешки проследовали по дорожкам меж пышных зеленых кустов к подъезду нашего дома.

Лифт был где-то выше и приезжать не торопился, поэтому мы двинулись пешком и как раз подходили к лестничной площадке между этажами, когда наверху кто-то звучно выругался. Что примечательно — по-русски.

— А ну, язычки прикусили! — рефлекторно прикрикнула бабуля — учительница с сорокалетним стажем. — Кому-то сейчас рот с мылом мыть придется!

Ругань и возня над нашими головами сразу стихли, а через секунду послышался удаляющийся топот. Устрашенные обладатели немытых язычков ускакали вверх по лестнице, стуча ногами, как копытами.

Будто верблюд судьбы прогалопировал…

Меня кольнуло дурное предчувствие. Я обошла Трошкину, взлетела по ступенькам, свернула к нашей двери и досадливо топнула:

— Ба, ты их спугнула!

— Кого?!

Шесть ног и одна палка с ускорением затопали вверх. Три дамы разного возраста выскочили из-за угла, как классическая птица-тройка, хрипя и нервно кося глазами.

Я задрала голову, прислушиваясь к затихающим звукам.

— Хотела бы я знать кого…

Бабуля вытянула палку и поправила джутовый половичок у порога:

— Коврик сбили…

— И в скважине ковырялись! — доложила Трошкина, осмотрев навесной замок.

Я тоже на него поглядела и увидела царапинки, сияющие свежим золотом.

— То есть в наше отсутствие кто-то пытался проникнуть в квартиру! — возмущенно озвучила единственно возможный вывод мамуля. — А мне говорили, что в Турции практически нет преступности!

— Так это были не турецкие преступники, а наши, — логично заметила бабуля. — По-русски же матерились.

— Опять, — многозначительно обронила я.

Все посмотрели на меня, и я продолжила:

— Тот Черный человек, который вылез из-под Алкиной кровати…

— Зачем это подчеркивать! — слабо возмутилась Трошкина, на что никто не обратил внимания.

— …Он тоже ругался по-русски, — закончила я и огляделась по сторонам.

И тут же, как будто мой взгляд обладал магической силой, под его нажимом открылась дверь соседней квартиры.

— Добрый вечер! — радостно — и тоже по-русски — приветствовал нас светловолосый мачо херр Роберт.

— Кому как, — сухо ответила бабуля.

Остальные неприязненно промолчали, даже обычно вежливая Трошкина.

— А что вы тут делаете? — нисколько не стушевавшись, спросил нас блондинистый херр.

— А вы? — Я внимательно его оглядела, постаравшись задержаться не на кубиках на голом (опять!) животе, а на руках.

Отмычек в них вроде бы не было. Но долго ли их спрятать в карманы штанов.

Я присмотрелась к штанам приблизительно в районе карманов, и Роберт неожиданно прикрылся ладонями.

— Я мусор выставить хотел. — Он ногой подпихнул к порогу пухлый пакет.

Тот был завязан так, что ручки торчали, как ушки, и походил на упитанного зайчика.

— Мусор? — не поняла я.