Книга Козлёнок Алёнушка, страница 8 – Дарья Донцова

Таня оказалась ловкой, она за считаные минуты поменяла медведей и сказала Саше:

— После росписи они же в ресторан поедут?

— Конечно, – подтвердил «извозчик», – пить, гулять, веселиться. Лимузин арендовали на сутки.

Кузнецова протянула Саше деньги:

— Держи.

— Спасибо, – обрадовался шофер.

— Хочешь получить еще столько же? – прищурилась Таня.

— Что надо сделать? – деловито осведомился Великанов.

— Когда привезешь новобрачных в ресторан, позвони мне. Я выйду на стоянку и поменяю медведя. Привяжу вашего, а своего я заберу. Он музыкальный, дорогой, еще пригодится мне.

Александр замолчал.

— Дальше! – поторопила я.

Парень прислонился к лимузину.

— Я встал здесь на парковку, звякнул ей. Она мигом примчалась, все сделала, заплатила и ушла.

— Опиши внешний вид этой дамы, – велела Лена.

Александр начал ковырять асфальт носком ботинка.

— Ну… толстая такая, прямо бочка, жирная очень.

— Цвет волос, глаз? – подсказала я.

— Шапка на ней до бровей была натянута и очки большие, дымчатые, – припомнил Саша.

— Одежда какая? – не утихала я.

Водитель скривился:

— Я не разбираюсь в бабских шмотках. Ну… куртка, брюки, ботинки.

— Подробнее, – потребовала Лена.

Саша пожал плечами:

— Ну… куртец черный, может, темно-синий, шапка… ну… вязаная… черная, может, темно-синяя… штаны… ну… черные, может, темно-синие… может, джинсы… ботинки, ну… может, кроссовки.

Я молча слушала водителя. Полицейские и частные детективы хорошо знают: добиться от свидетеля описания преступника или машины – гиблое дело. Как правило, слышишь от людей: «не запомнил», «мужик как мужик», «одежда… ну, он одетый был». Если же свидетелей несколько, то каждый опишет предполагаемого нарушителя по-своему, и у вас в результате окажется женоподобный парень в возрасте от десяти до семидесяти пяти лет, лысый и кудрявый, ростом с карлика, но выше небоскреба. Он носит очки и одновременно ходит без них, шепелявит, грассирует, четко произносит слова и похож на евреенегротаджикороссиянокитайского удмурта и белоруса. Хорошо помню, как одна дама уверяла Степана, что она сама лицезрела, как пират звонил в дверь дома.

— Уверены, что видели морского разбойника? – уточнил Дмитриев и услышал в ответ:

— У меня стопроцентное зрение. Черная повязка на глазу, деревянная нога и попугай на плече.

Когда наконец отыскали преступника, то оказалось, что у него две нормальные ноги, сильная аллергия на птиц и пара здоровых глаз. Правда, он брюнет, носил длинную челку, та падала ему на лоб и закрывала один глаз. Прядь волос дама со «стопроцентным зрением» приняла за повязку. А откуда взялись деревянная нога и попугай? Их дорисовало богатое женское воображение и способность строить логические цепочки: раз на лице черная повязка, следовательно, перед ней пират, а у него всегда деревянная нога и попугай на плече.

— Ну… все… такое… – мучился тем временем Саша, – обычное.

— У какого магазина стояла Татьяна при вашей первой встрече? – прервала я его страдания.

— Кабановский переулок, – не замедлил с ответом Саша, – он короткий, там один бутик, офигенно дорогой.

— Зачем Татьяна привезла потом серого медведя? – удивилась Ленка. – У нее же был белый, которого она сняла! Забрала своего говорящего, а вернула обычного.

— Она его уронила, – хмыкнул Саша. – Смотрю, бежит, в руках сумка. Ба-бах! Прямо в грязь торба шлепается, а игрушка в лужу! Татьяна к метро ринулась, назад вся в мыле принеслась, купила, что попалось в магазине, живо косолапых поменяла и удрапала.