Книга Козлёнок Алёнушка, страница 50 – Дарья Донцова

— Всем привет, – сказал Мирон, открыв дверь. – Я побывал в чудесном месте, где пахнет пылью и мышами. Пообщался с человеком восемнадцатого века, не вся его речь мне была понятна. Армяк, повой, ярыжка…

— Первое – мужская верхняя одежда, чаще всего из сукна, второе – головой убор замужней женщины, а третье – пьяница, – перевела я все слова на современный язык.

— Компьютер он именует «чертов телевизор», – хихикнул Мирон, – прогрессивный дядька – знает, что такое телик!

Филипп молча открыл папку, которую Кротов положил на стол, и углубился в чтение.

— Хотите кофе? – спросила я.

— Да, – обрадовался Мирон, – и покрепче.

— Интересно! – воскликнул Филипп. – Светлана Вересова не родная дочь своих родителей. Ее, только что появившуюся на свет, подбросили в подъезд. Там девочку нашел Владимир Вересов, он с супругой Варварой Егоровной жил на первом этаже. Мужчина увидел на подоконнике сверток, из простого любопытства посмотрел, что в нем, и обнаружил крошечного ребенка. У них с женой детей не было, пара усыновила найденку. Кто биологические родители малышки, установить не удалось.

Майоров включил ноутбук.

— Когда Светлане исполнилось шестнадцать, отец потерял работу, заболел и умер. Вдова начала пить, вести асоциальный образ жизни.

— Лена то же самое говорила, – вспомнила я, – если верить Диванковой, приемная мать Светы стала зарабатывать проституцией и выгнала Свету из дома, когда к той начал приставать кто-то из клиентов. Остается удивляться, почему Вересовы удочерили подкидыша?

— Ну, неприятности-то стартовали, когда умер Владимир, – напомнил Майоров, – пока он содержал семью, все хорошо шло.

— Вы по мне скучали? – весело спросила Ксения, входя в кабинет. – Что новенького есть? Кто первый расскажет: вы или я?

— Нашла что-то интересное? – осведомился Майоров.

Ксения направилась к кофемашине.

— Степан велел выяснить, как обстоят дела со здоровьем у всех членов семьи Леоновых. В официальной истории болезни могут кое-что не указать.

— Они все лечились в частной клинике «МедиКо», – сказал Майоров.

— Вот-вот, – подтвердила Небова, – поэтому Степан меня туда и заслал. Главврач центра – мой двоюродный брат. Я там что угодно узнаю. И что? А ничего. Светлана здорова, Никита тоже не имеет особых проблем. Девочка наблюдалась у педиатра, потом ее перестали привозить и не возобновили детский контракт. Почему?

Ксения взяла полную чашку, понесла ее к столу, споткнулась, уронила кружку и запричитала:

— Ну почему у меня руки кривые? Отчего я постоянно попадаю в идиотские ситуации? Здесь есть тряпка?

Я молча вышла из кабинета, направилась в кладовку, вытащила оттуда швабру, ведро, вернулась назад, хотела вытереть лужицу, но Ксения выхватила у меня «ленивку».

— Не нужно тебе убирать то, что я натворила.

С этими словами психолог со всего размаха шлепнула по луже тряпкой, брызги кофе полетели в разные стороны.

Я протянула руку.

— Отдай!

— Поломойка из меня никакая, – призналась Небова, внимательно наблюдая, как я быстро собираю «озеро» и выжимаю тряпку, – а ты просто профессионал!

Я унесла орудия труда уборщицы. Да, я когда-то мыла полы у людей за деньги, опыт общения со шваброй остался.

— Девочку перевели в другую клинику? – спросил Мирон, когда я вернулась.