Книга Алиби для землеройки, страница 38 – Дарья Донцова

Саша посмотрела на меня:

— Вот такое письмо.

— Римма так себя вела, что не возникло сомнений, что она ветеран медцентра, – растерялась я. – Очень уверенная в себе женщина, отличный врач. И почему Нина промолчала? Богатырева определенно знает про Андрееву. Вот ей повод отомстить акушеру за все ее поведение! Но Богатырева ничего не сказала.

— Ситуация странная, – включился в беседу Степан. – Может, поговорить с автором письма? Вероятно, дочери Галины Михайловны есть что еще рассказать.

Саша взяла трубку городского телефона, протянула ее моему мужу со словами «соединяю с Андреевой» и включила громкую связь.

— Слушаю! – раздался в кабинете чуть хриплый голос.

— Елена Ивановна? – уточнил Степан.

— Да, – коротко сообщила автор послания.

— Беспокоит Степан Дмитриев, директор и владелец детективного агентства. Мы получили ваше послание. К вам приходила не журналист, а наша сотрудница. После прочтения текста у нас возникли вопросы.

— Письмо я отправила на волне негативных эмоций, – перебила собеседника Елена. – Стало обидно за маму. Но в связи с тем, что произошло, убедительно прошу не развивать поднятую мной тему. Давайте так: я ничего не писала, вы ничего не получали!

— Но ваш текст задел нас за живое, – продолжил Дмитриев, – появились вопросы.

— О мертвых плохо не говорят, – неожиданно сказала Елена.

— Но Римма Смирнова ведь жива! – громко заметила я. – Если в вашем послании содержится правдивая информация, то…

— Я никогда не вру! – повысила голос Андреева.

Когда человек произносит такую фразу, мне всегда хочется спросить: «Даже на вопрос малознакомого человека „как дела?“ отвечаете честно? Сообщаете о всех своих неприятностях и болячках? Или отделываетесь фразой „спасибо, хорошо“? Разве этот ваш ответ всегда правдив?»

— Тогда почему отказываетесь ответить на наши вопросы? – продолжила Саша.

— Римма умерла, – ответила Елена.

Ну надо же придумать такое!

— Смирнова жива, я беседовала с ней, – отрезала я. – Значит, написать письмо с обличительной информацией о женщине можно, а ответить на вопросы о ней нельзя?.. И откуда вы знаете о моем визите в медцентр? Как выяснили, на какую тему мы вели беседу?

— О вашем приезде сообщила Вероника, – не смутилась Галина. – В кабинете, где она сидит, проходит труба вентиляции, Ника слышит, что говорят за стеной. Она прекрасно знала мою маму, возмутилась словами Смирновой, записала на свой телефон часть беседы. Я на волне возмущения отправила вам послание. Римма тогда жива была, понимаете? И в момент отправки письма Смирнова была в полном порядке. А теперь скончалась, поэтому я закрываю эту историю. О мертвых плохо не говорят, даже если они сволочи. С акушером Господь без нас с вами разберется.

— Смирнова правда умерла?! – опешила я.

— Экая вы непонятливая! – повысила голос Елена. – Сколько же можно повторять? Да! Отдала Богу душу, теперь людской суд над ней не властен!

— Что случилось с женщиной? – тоже растерялась Саша.

— Понятия не имею, – донеслось в ответ. – И мне не интересны никакие сведения о ней. Пришлю сейчас письмо с запретом давать в прессе любую информацию о Римме от моего лица. Потеряете вы, журналисты, право даже вскользь упоминать мою фамилию.

— Почему вы называете нас журналистами? – изумилась Саша. – Степан Валерьевич уже объяснил ведь, что мы…