Книга Роман Марсо Миллера, страница 33 – Марсо Миллер

— В этом письме он пишет о бегстве. На что он намекает? И почему отправил письма не только вам, но и вашим друзьям?

Я встала и оперлась обеими руками о его стол. Меня тошнило от его крепкого одеколона – смешанного запаха кожи и пряностей. Этот аромат был слишком мужественным для такого невзрачного типа, невысокого и тощего. Все в нем вызывало у меня отвращение. Но я была обязана взять себя в руки.

— Вот об этом и поговорим. Когда я увидела эту кучу денег, то сразу подумала, что Марсо не сам сорвался с этого проклятого склона. Его наверняка кто-то столкнул. И рукопись испарилась не просто так. Мой муж никогда не говорил со мной о работе, я знакомилась с его романами только после публикации. Значит, если он так определенно упомянул в письме о рукописи, то она существовала. И была дописана. Марсо утверждает, что Жад, в противоположность выводам следствия, не исчезла. Случилось нечто такое, о чем нам уже двадцать лет ничего не известно. Он хотел нам об этом написать. – Я села, внезапно обессилев. – Почему он не сделал этого раньше? Почему прежде никогда об этом и словом не обмолвился? Я не знаю. – Некоторое время мне не удавалось привести мысли в порядок. Потом, пересилив себя, я снова заговорила: – Капитан Дельмас, если эту рукопись не удалось найти, причина может быть только одна. Марсо был убит, умышленно. Вы должны мне поверить.

Полицейский все это время не сводил с меня глаз. Казалось, он колеблется.

— Вы слишком торопите события, мадам Миллер. Ваш муж занимался скалолазанием без страховки. Он осознавал, насколько это рискованно. Он сам об этом упомянул в письме. Что касается рукописи, то вам нужно повнимательнее изучить его кабинет, компьютер, флешки, карты памяти, внешние диски… Может статься, вы ее найдете. Послушайтесь моего совета. Если обнаружите что-то новое, приходите ко мне.

— Вы пытаетесь от меня отделаться? А рана у него на лице? Он упал на спину, так что удар был нанесен раньше.

— Мадам Миллер… Мои люди немедленно приехали на место происшествия. Они не нашли никаких следов, ни малейшей подозрительной детали. Поверьте, мы прочесали это место частым гребнем. Судмедэксперт тоже не смог точно определить, что это за рана, даже после полного исследования. Теперь о сестре вашего мужа: это дело двадцатилетней давности, тогда здесь служил подполковник Рейно. Дело очень старое. Рейно – человек упорный, и, если бы была хоть какая-то зацепка, он бы давно ее проработал. В нашу картотеку каждый год попадает сорок тысяч дел об исчезновении по всей стране. Случай Жад, увы, совершенно обычный, простите, что я вам это говорю. У вашего мужа, наверное, разыгралось писательское воображение, и он придумал другой финал истории своей сестры.

Дельмас явно принимал меня за дуру. Я взяла со стола письмо Марсо и смахнула на пол пластиковый стакан, набитый ручками. Капитан проворно схватил меня за запястье:

— Я этого не потерплю, мадам Миллер. В следующий раз, если вы проявите ко мне неуважение, я обвиню вас в оскорблении должностного лица. Вы меня поняли?

Мы долго смотрели друг на друга. Но мое раздражение было пустяком по сравнению с моей ненавистью. Я решила, что обойдусь без него и без всех остальных. Я им докажу.

Рукопись

Я долго колебался, прежде чем написать эту историю. Прошло много месяцев после тех событий, прежде чем я решился сесть за эту рукопись. Месяцев, которые понадобились жандармам, чтобы закрыть дело и признать Жад пропавшей без вести. Я сразу же спустил в туалет всю дребедень, прописанную врачами, чтобы избавить меня от мрачных мыслей, и отравлявшую мой разум. Самое трудное было сделано: я осознал, что бесполезно ждать правды, которая никогда не выйдет наружу. Никому и в голову не приходило, насколько велико было мое потрясение. Я был на приеме у психолога, и она сделала вывод, что я ранимый и гиперчувствительный – какая новость! После потери отца десять лет назад у меня внутри образовалась трещина. Психолог и представить себе не могла, какого размера и по каким причинам. Она не могла, потому что я ни разу даже не намекнул, отчего моя боль так мучительна. Исчезновение младшей сестры, по ее мнению, усилило депрессию и погрузило меня в состояние полной инертности.