Книга Одна идеальная пара, страница 14 – Рут Уэйр

— Мы обычно предпочитаем, чтоб нас называли учеными, – сказала я несколько суховатым тоном.

— Что это значит? – поинтересовался Баз, наклоняясь к камере. – Я не понял, дорогая!

У него был сильный австралийский акцент, а на экране под его изображением было написано: «Баз – “Эффинг продакшнз”».

— Я насчет слова «изобретательница». Видите ли, я так себя не называю. Я бы сказала, что я ученый. Или, если точнее, вирусолог.

— Ха! – воскликнул Баз, широко улыбаясь. Язык у него, как было модно в 90-е, проткнут кольцом в качестве украшения, и, похоже, оно его несколько отвлекало от разговора. Кольцо было особенно хорошо видно, когда он смеялся, а когда говорили другие, Баз постоянно им играл, и оно пощелкивало о его зубы. – Ты смешная. Мне это нравится.

Смешная? Но прежде, чем я успела сообразить, как втолковать ему, что я даже и не думала шутить, разговор зашел об отношениях между мной и Нико – как давно мы вместе и где бывали за последние пять лет.

— Мы вместе три года, – сказал Нико, сжимая мою руку.

Я открыла было рот, чтобы его поправить – мы познакомились три года назад, но встречались чуть больше двух лет, да и то с натяжкой. Но затем вспомнила, что я не на работе, и снова его закрыла. Никто не собирался требовать от нас документального подтверждения предоставляемых данных.

Нико все еще продолжал говорить – с наших первых свиданий он перешел к своим жизненным планам на ближайшие пять лет.

— Я хочу сказать… на этот вопрос трудно ответить так, чтобы не показаться слишком скромным или, наоборот, чрезмерно амбициозным. Но я актер. Я хочу играть. Полагаю, вы понимаете, что я анализирую карьеры тех, кем восхищаюсь. Так вот, я нахожу в себе большое сходство с людьми такого типа, как Джеймс Макэвой или Адам Драйвер. О них отзываются как об обладателях независимого характера, с критической жилкой, но как о признанных мастерах своего дела, стремящихся к успеху у массовой аудитории, но в то же время сохраняющих творческую целостность. Время от времени я работаю в театре, чтобы не утратить связей с подлинным искусством и не позволить успеху нарушить мою искреннюю приверженность актерской профессии в высшем смысле этого слова…

Я заметила, как Ари в уголке экрана нетерпеливо заворочался в своем кресле.

— …то есть я хочу сказать вот что: где такие сериалы, как «Молокососы», для моего поколения? Где правдивые, реалистичные описания жизни для тех, кому тридцать или немного больше?

— Э-э… м-да. – Баз явно потерял нить разговора и смотрел на своего помощника, который что-то ему показывал жестами. – Так, ну а что вы скажете, Лила, дорогая?

— Я… – Застигнутая врасплох, я растерялась. Вообще-то мне следовало предвидеть, что вопрос могут задать и мне, но я так внимательно слушала ответ Нико, что не ожидала, что и меня именно в этот момент спросят о том же. – М-м, ну, вообще-то меня зовут Лайла, – медленно произнесла я, стараясь дать себе возможность сообразить, что говорить. Моя растерянность была вызвана не тем, что я, строго говоря, была разочарована ответом Нико, – неужели он в самом деле думал, что следует карьерным путем Адама Драйвера? В конце концов, я тоже могла сравнить себя с Розалинд Франклин. И не тем, что он практически не упомянул ни обо мне, ни о нашей с ним жизни в квартирке на чердаке.