Книга Одна идеальная пара, страница 113 – Рут Уэйр

— А что, если яхта получила повреждения? – предположила Сантана. – Тогда бы им пришлось задержаться для ремонта.

— Тогда почему они не послали за нами помощь?

— Может, просто некого было послать, все были заняты! Или у них кончилось топливо, и они сами дрейфуют, ожидая, пока их найдут. Или, может быть…

— Может быть. Может быть, может быть, – нетерпеливо перебил Сантану Конор. – Объяснений может быть множество. Но ни одно не годится для того, чтобы мы могли быть уверены в нем на сто процентов – и, соответственно, могли сделать на него ставку на наше выживание.

Выживание. Это было именно то слово, которое он употребил там, на берегу бухты. Услышав его снова, я во второй раз испытала потрясение.

— Мы должны действовать таким образом, как будто не рассчитываем, что за нами вернутся. В противном случае уже через неделю мы будем сидеть здесь и смотреть на ряд пустых бутылок из-под воды, – добавил Конор.

— А каков долгосрочный план?

Это вопрос задала Зана, и это оказалось настолько неожиданно, что все мы разом повернулись и посмотрели на нее. Она сидела у угла стола и выглядела еще более тонкой и хрупкой, чем накануне вечером. В глазах ее плескались страх и отчаяние, так что, взглянув на нее, я невольно скорчила болезненную гримасу.

— То есть, – снова заговорила Зана, – в том, что здесь сейчас говорилось, есть смысл. Но какая разница, будем ли мы сидеть и смотреть на пустые бутылки через неделю или через три недели? Нам все равно конец, что так, что так.

— Мы можем выиграть какое-то время, – пояснил Конор. Он перешел к другому концу стола, сел рядом с Заной и взял ее руку в свою. – За три недели может произойти все что угодно. Мимо может пройти рыбацкая лодка. Кто-то в Великобритании может понять, что что-то не так, и распорядиться, чтобы на наши поиски отправили вертолет. Наконец, может пойти дождь.

Долго, очень долго стояла тишина. Затем Джоэл провел пальцами по своим выгоревшим на солнце волосам. От этого они встали торчком, потому что еще и стали жесткими от соли.

— Вот же вашу мать, – сказал он. – Я надеюсь, что ты прав. Я очень, очень надеюсь, что ты прав.

* * *

Сегодня среда, 21-е – после шторма прошла ровно неделя. Когда я проснулась сегодня утром и оказалось, что яхты все еще нет, я почувствовала… не знаю. Что-то похожее на отчаяние. Неделя. Даже если бы яхта вышла из строя, конечно, экипаж уже давно поднял бы тревогу. Должно быть, случилось что-то ужасное.

Если я слишком глубоко обо всем этом задумываюсь, я чувствую, что могу сойти с ума. Если я еще остаюсь психически здоровой, то только благодаря тому факту, что рядом со мной Конор. Он такой спокойный, сильный – даже в нынешней ситуации. И он к тому же очень практичный. Именно ему пришло в голову, что надо забрать всю еду и воду из лагеря техников и рассчитать, как их следует распределить и сколько мы сможем на них прожить.

Я пишу это, находясь на вилле, стоящей на воде, – мы сейчас живем здесь, мы с Конором. Здесь далеко не идеально, нижний этаж очень шаткий. Но после шторма устояли только три виллы – наша, Лайлы и та, что на воде, поэтому выбор у нас был невелик. Вообще. Наверное, было бы правильнее, если бы мы с Конором остались на той вилле, где поселились после шторма, но Байер вывихнул плечо, и с тех пор он все время чувствует себя неважно.