Книга Существо, страница 95 – Влада Ольховская

— Я знал, но… Мне это казалось неважным!

— Все в этой жизни важно, каждая мелочь, а это – не мелочь. Эти двое, Светка и Витя, всегда, всегда, всегда пускали в свой дом только девочек-подростков. И вовсе не по благородным причинам.

— Ты хочешь сказать…

— Думаю, ты уже прекрасно понял, что я хочу сказать.

Он понимал, Ульяна видела это по помрачневшему взгляду. И она тоже понимала. Да только поверить не могла! Их собственные приемные родители были такими хорошими, добрыми и понимающими, что казалось: других просто не бывает. Это люди, спасающие детей, разве нет?

Оказалось – нет. Не всегда.

— Они выбирали не просто подростков, а таких, как я, – бесстрастно продолжила Лиза. – С тяжелыми заболеваниями. Неподвижных или не способных понять, что происходит, но хоть сколько-то привлекательных внешне. Нас редко берут в семью, и поначалу все мы радовались, что нам так повезло. Однако счастье это было недолгим.

— Но почему вы не жаловались? – не выдержал Никита.

— Многие не могли – не умели говорить, выражать мысли. Даже не понимали, что это преступление! А остальным никто бы не поверил. Кто такие Гурьевы и кто такие мы? У них была репутация. У нас не было ничего. Что значат мои слова против них? Обычная ложь озлобленного подростка. Гурьев действовал аккуратно, он никогда не оставлял следов, которые мы могли бы использовать, чтобы доказать свои слова.

Это Ульяне было прекрасно знакомо. Ту ночь в лесу она никогда не забудет! Страх, шок, чувство беспомощности… А с ней это было один раз, и до самого плохого не дошло. Ей оставалось лишь догадываться, что чувствовала Лиза, живя в своем доме, как в тюрьме.

— Долгое время нас было трое: я, Тоня и Люся. Легче всех было Люсе, потому что она мало что соображала. Да и Гурьеву она не очень нравилась, поэтому он трогал ее реже. Хуже всех было Тоне. Она была красивой и гораздо гибче, чем я. А она все понимала! Аутизм – сложная штука, я тогда это поняла… Тоня все чувствовала глубже, чем мы, но не умела показать это. Боль накапливалась, а мы и не замечали. Вскоре после того, как у нас появилась Регина, Тоня не выдержала. Думаю, это и показало Регине, насколько тут все серьезно.

— Если она такая хорошая, почему не защитила Тоню?

— Потому что не успела разобраться, кого и от чего защищать, – ответила Лиза. – Но с этой смертью все стало на свои места… Тоня не убила себя. Она всего лишь пыталась убежать от Гурьева, так и оказалась на крыше. Я до сих пор не знаю, сама она прыгнула или он ее столкнул. Но Регина, думаю, знает.

— А Светлана Гурьева что же? – не выдержала Ульяна. – Она тоже участвовала в этом?

— Участвовать – не участвовала, но была в курсе. Думаю, ей это не нравилось. Но она была слишком мягкой и бесхребетной, чтобы помешать своему мужу. Она никогда не защищала нас, а он за это не трогал ее. Вот такая у них была семья.

— Что изменилось, когда появилась Регина? – поинтересовался Никита. Он, похоже, был совершенно выбит из колеи и даже прекратил называть Регину Существом.

— Все! На что успела нажаловаться Светка? Что в доме открывались двери? Это было нужно! Необходимо! Слишком многое в этом доме творилось за закрытыми дверями. Звуки, шорохи? Они отвлекали Гурьева, пугали его, не давали подходить к нам. Я не знаю, что и как сделала Регина. Я никогда не понимала ее, но я и не хотела понять. Мне достаточно было знать, что она – ангел, который достался всем нам за страдания!