Книга Существо, страница 43 – Влада Ольховская

— Как тебя зовут?

— Ой, нет, так не интересно! – насмешливо отозвалась она. – Я еще ничего не знаю о тебе, но мне кажется, что в тебе есть что-то необычное, почти магическое. И я с тобой разговариваю не как с другими знакомыми. Да большинство моих друзей даже не знают, что я умею! Я об этом особо не болтаю, а то наверняка психованной назовут.

— С какой стороны это мешает тебе назвать свое имя?

— Не хочу, чтоб все сводилось к банальному «Привет, как дела, я Саша!» Ну, или Петя, или кто ты там.

— Не Саша и не Петя.

— Не важно! Ты – первый человек, которому я помогла вот так. Мне кажется, что чем меньше мы будем знать об обычной жизни друг друга, тем проще нам будет говорить о странном. Не будем смущаться! Вроде как: не зная о тебе ничего, я не смогу выдать тебя.

И после такого она ожидает, что ее не назовут психованной? Впрочем, было в ее предложении и кое-что полезное. Никита действительно не мог рассказать обо всех своих страхах ни приемным родителям, ни друзьям, ни даже Ульяне, которая и сама многое видела. А только что встреченной девице, назвавшейся медиумом, почему-то мог! Она будто специально появилась в его жизни для таких разговоров.

Вот только… не слишком ли своевременно она оказалась рядом?

— Слушай, а сама-то ты не иллюзия? – нахмурился Никита.

Ее глаза, и без того огромные, расширились от удивления, и теперь она сильно смахивала на стрекозу.

— Я? Иллюзия? А похожа?

— Я не знаю, на что похожи иллюзии. Я в этом деле новичок.

— Хм, тоже верно, придется доказывать… Помнишь, что я говорила тебе про разницу между иллюзией и реальностью?

— Что реальность воспринимается сразу всему органами чувств.

— Вот именно!

Она обняла его. Вот так просто взяла и обняла, посреди улицы, нисколько не стесняясь. Никита оказался к такому не готов, ему только и оставалось, что замереть перед ней. А что еще он мог, отбиваться от нее? Глупо – да и не хотелось.

Она была настоящей. Он видел ее, чувствовал ее тепло, ее прикосновение, улавливал легкий аромат ее волос – тонкий запах луговых цветов. Он не знал, каких именно, Никита никогда не разбирался в этом, и ему было все равно. Главное, что она действительно была здесь! От этого стало легче.

Она отстранилась от него и довольно ухмыльнулась.

— Видишь? Я вполне себе настоящая.

— Но имя все равно не скажешь?

— Или имя, или я иду с тобой. Что выбираешь?

— Даже так? – поразился Никита. – Ты ведь не знаешь, куда я иду! Может, в клуб с пацанами!

— Может, и так. Но у тебя был такой грустный вид, что ты наверняка не рад этим своим пацанам.

— Ну а если я скажу тебе, что иду вламываться в чужую квартиру? Пойдешь со мной?

Девушка-птица еще больше оживилась:

— Конечно! Мимо такого не проходят!

Зря ее все-таки не называют психованной. Было бы справедливо. Но эта искра сумасшествия каким-то непостижимым образом придавала Никите сил. Ему действительно не хотелось идти в квартиру Гурьевых, туда, где жило Существо, одному. А с этой непонятной девицей, считающей себя медиумом, все было иначе.

— Чувствую, я еще пожалею об этом, но – идем, – кивнул он. – А имя свое назовешь, когда захочешь.

— Договорились! Ты тоже свое не называй, так интересней. Но ты можешь рассказать мне, что тебя тревожит.

— С чего ты взяла, что меня что-то тревожит?