Книга Существо, страница 35 – Влада Ольховская

Никита понимал, что у Светланы уже не осталось причин любить Существо. И все же от того, как пренебрежительно она рассказывала о недавней воспитаннице, ему становилось не по себе. Он наконец понял, как звучат его собственные слова. Вот почему Ульяна все время психовала во время разговоров о Существе!

— Мы привезли Регину в свой дом, – продолжила Светлана. – Она еще не была удочерена, но уже считалось, что она под нашей опекой.

— Я слышал, что у вас уже были особенные дети…

— Только особенные и были. Чаще всего мы помогали детям прямо в приютах, навещали их, но кого-то мы забирали к себе. Когда мы привезли Регину, у нас уже жили три девочки – Лиза, Люся и Тоня. Скоро Тоня умерла… упала с крыши. Но тогда мы не связали это с Региной. Как мы могли, при чем тут одно к другому? Регина не могла подняться наверх… А Тоня с ней не общалась. Она вообще не говорила, не умела. Поэтому ее смерть стала для нас полной неожиданностью, огромным горем, и мне показалось, что Регина – это наше спасение! Словно небеса послали ее нам, чтобы мы не грустили о Тоне. Но, по-моему, это были не небеса…

— Как она отреагировала на смерть Тони?

— А она вообще на что-нибудь реагирует? – горько усмехнулась Светлана. – Ни на что и никогда, она просто существует, как мерзкая рептилия! Мне бы уже тогда насторожиться… Но мы ведь не ждем подвоха, только не такого. Уже сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что предупреждений было много. Странных знаков, после которых мне стоило бы задуматься! А я их все проигнорировала, теперь вот мучаюсь, а толку?

— Каких именно знаков?

— Разных… Сначала – едва заметных, но они накапливались, росли, как снежный ком. Наша семья раньше была очень дружной. Но когда появилась Регина, мы отдалились друг от друга. Девочки, особенно Лиза, тянулись к Регине, и мне казалось, что это очень мило. А теперь я вижу, что они просто были под ее влиянием. Она будто подчинила их!

Никита невольно вспомнил поведение Ульяны. История была настораживающе знакомой!

— Что-нибудь еще? – спросил он.

— Конечно! Ее влияние на девочек еще можно было кое-как понять и объяснить… Но потом начались совсем уж странные вещи. Я не знаю, когда именно… Просто в какой-то момент я поняла, что двери в доме слишком часто открыты.

— То есть?..

— Я закрываю их, потом оборачиваюсь – и они снова приоткрыты. Иногда – наполовину, иногда – самую малость, но открыты же! Так бывало, даже когда я запирала замки. Я закрывала и закрывала эти двери, я не открывала их, и все равно это не прекращалось. Я пыталась успокоить себя, твердила себе, что это дети шалят или мне просто чудится. Но это зря! Когда заметишь странности в своем доме – не обманывай себя. Все, что тебе мерещится, на самом деле не мерещится, так и есть!

— Это я уже понял, – кивнул Никита. – Что было дальше?

— Дело не ограничилось дверями. Я стала слышать странные звуки по ночам, как будто кто-то ходит, скребется, стонет, а иногда – даже плачет… Я пыталась понять, кто это, выходила ночью из комнаты, но бесполезно. Дети спали, и никто не мог издавать те звуки, но звуки были! Ну а потом что-то неладное стало твориться с зеркалами.

Светлана сделала паузу и снова осмотрелась по сторонам. Врачи, понятное дело, раскритиковали бы такие разговоры! Но вот Никита готов был верить, он помнил завешенное зеркало в комнате Ульяны.