Книга Существо, страница 30 – Влада Ольховская

Она подошла к перилам, но не остановилась перед ними. Она ловко прыгнула – и оказалась на тонкой металлической балке, совсем как настоящая птица.

— А ты… ты настоящая? – прошептал Никита.

— Как знать? – задумалась девушка. – Проверь!

— Как? Что это за преимущество настоящего?

— У тебя много чувств. Говорят про пять, но их больше. Зрение, слух, осязание – я вот про это. Навязанная иллюзия похожа на болезнь. Она обычно поражает одно чувство, ну, или два, редко – три. Но никогда – все сразу.

— Там, внизу, когда меня душили… Я чувствовал это!

— Но не видел.

— Видел в отражении!

— Это не считается.

— Видел и волосы, но отдельно, до того, как они напали на меня, – признал Никита.

— Видишь? Было или одно, или другое. Тебя обманывали твои глаза, потом – твои ощущения. Но не одновременно. А теперь скажи мне… что тебя сейчас окружает?

— Кровавый дождь!

— Правда? Ты уверен в этом? Абсолютно уверен?

Вопрос казался странным, а ответ – очевидным, и все же Никита не спешил. Он постарался сосредоточиться на всем, что чувствовал в этот момент.

Он видел дождь из крови. Он видел, что его одежда стала мокрой. Но, если задуматься, он не чувствовал себя промокшим под дождем. Такое с ним случалось сотни раз, и он прекрасно знал это ощущение – одежда становится тяжелой, холодной, неприятно липнет к телу… Сейчас ничего подобного не было. Он совсем не замерз, хотя должен был.

Да и не пахло в воздухе кровью. А ведь у нее такой запах, что ни с чем не перепутаешь! Если бы все это время с небес проливался кровавый ливень, вонь стояла бы жуткая. Но – нет, ничего, долгожданный воздух, наполнявший его легкие, был пропитан весенней свежестью. Нет даже ощущения ударов тяжелых капель по коже!

Как только Никита понял, что дождя нет, иллюзия развеялась, отпустила его. Он снова был под ясным небом, уставший, но… спокойный. Реальность и обман, до этого вцепившиеся друг в друга, разошлись, разделились незримой границей. Никита осторожно коснулся шеи, но боли не почувствовал. А ведь если бы его действительно душили с такой силой, наверняка остался бы синяк! Нет, ему показалось… Хотя погибнуть от этой иллюзии он, пожалуй, мог.

Зато теперь он был свободен. Никита улыбнулся и поднял взгляд, собираясь поблагодарить свою неожиданную спасительницу. Вот только девушки-птицы рядом с ним больше не было, и он не знал, ушла она через распахнутую дверь или растворилась в кровавом дожде.

Как бы то ни было, он остался на крыше совсем один.

* * *

Ульяне нравилось думать о том времени, когда у нее будет собственная семья: муж и дети. Нет, Авиновы, конечно, хорошие, но она так и не успела свыкнуться с ними по-настоящему. Ульяна была благодарна им и любила их, однако она пришла в их дом слишком взрослой, чтобы забыть, чья она дочь.

А вот ее семья – другое дело. Дети будут любить ее просто за то, что она – их мама. Им будет все равно, толстая она или нет, красивая или не очень. Рядом с ними она обязательно будет красивой! Поэтому Ульяне даром не нужна была никакая карьера, да и образование она получала просто потому, что так было принято. Мечтала она совсем о другом.

Но с будущим мужем она пока не встретилась, детки существовали только в ее мечтах, и она довольствовалась общением с Зоей. Это она любила! Мама Ира уехала на очередную встречу благотворительного фонда, папа Гриша увез Степку в секцию. Так что дома оставались только Ульяна, Зоя и Регина. Но Регина была у себя, она не поднималась. А вот Ульяна готовила ужин и присматривала за малышкой.