Книга Черная Гончая, страница 88 – Влада Ольховская

Этот день для меня начался прекрасно. Я верила, что у меня все получится, что я, коснувшись ногами дна, оттолкнусь от него и со всем справлюсь. А уже поздним утром я получила скандал и поняла, что угроза в моей жизни исходит не только от внутреннего мира. В моем мире тоже фигни хватает! И король этой фигни – Михаил Шатун собственной персоной.

Пока меня не было, Шатун умудрится найти мою записку о побеге из дома, показать ее маме, Эльвире и Тимуру. Потому он начал звонить в полицию, рассказывая, что из их дома вырвался психически нестабильный подросток. Ну и как вишенка на торте, он в окно увидел, что до дома меня проводил Сергей.

Исход был предсказуемый: скандал. Шатун рвал, метал и метался сам. Он удосужился позвонить в полицию и сообщить, что психически нестабильный подросток найден, поиски можно не начинать. В полиции посмеялись и сказали, что такое иногда случается. Но меня это от неприятностей не спасло.

Я даже не ожидала, что дело пойдет так бурно! Понятно, что он и мама волновались… Но всему же есть предел! Да и вообще, его реакция больше напоминала злость, чем страх. Как будто я не из дома сбежала, а дала ему по лицу сковородой!

Я терпеливо ждала, пока он отгремит и остынет. Чего ему рваться на части? Я вообще не его ребенок! А если хочет меня наказать – вперед, пусть садит под домашний арест, или что там ему нравится практиковать…

Но оказалось, что у Шатуна другие планы. Я начала по-настоящему волноваться, когда он притащил с чердака чемодан и начал складывать туда мои вещи. Мама мельтешила рядом, но остановить его не пыталась.

— Мишенька, может, не надо? – причитала она. – Не стоит оно того!

— Надо! Это уже не тревожные звоночки – это целые колокола! С этой девицей нужно что-то делать, пока не стало хуже!

— Мишенька, роднуленька, да что она такого сделала?

— «Что такого»?! А тебя не смущает, что это уже третье серьезное преступление с ее стороны, Оксана?

Преступление? Да этот тип драматичней Шекспира! Я, угрюмо надувшись, вообще ни о чем не спрашивала, но из их громогласных бесед поняла, как я вдруг стала матерой преступницей.

Первым моим проколом – сюрприз, сюрприз, – было несостоявшееся самоубийство. Да, то самое падение с лестницы, которое никогда не было самоубийством, но если Шатун что-то втемяшил себе в голову, его не переубедишь. Странная у дядьки логика, конечно… Даже если бы я была тогда в депрессии, это не преступление, мне помощь нужна! Но Шатун оскорбился до глубины души, он же идеальный отчим, как не стыдно рядом с такими грустить?!

Второй косяк – ночь, которую я провела вне дома во время вечеринки. Тогда это спустили на тормозах, потому что были проблемы поважнее, теперь вот припомнили.

Ну и третий минус в мою карму – «ночной загул», как назвал это Шатун. Он увидел меня с молодым парнем и сделал свои выводы. Что я говорила про упрямство? Все, конец, он уже верил, что прав может быть он один, а все остальные – дураки. Если я ночью была с парнем, всем понятно, чем мы занимались!

Так я и получила звание главной угрозы семейству Шатунов.

— Не переживай, – украдкой шепнул мне Тимур. – Сейчас перебесится – и все, живем дальше. Я рад, что ты осталась.

— А я вот – нет…

Он оказался не прав. Успокаиваться его отец не собирался.

Шатун велел мне самой закончить сборы, а он тем временем бросился куда-то звонить. Мне собираться было не нужно, я ж еще не успела разобрать рюкзак, с которым собиралась убегать из дома. Я злилась, так что ни о каких извинениях и речи не шло.