Книга 10000 желаний, страница 94 – Влада Ольховская

Но его личная бесконечность все же закончилась. Артур сумел разомкнуть отекшие веки, и из одного круга ада перешел в другой. Он уже видел, что находится в больнице — судя по количеству оборудования, в реанимации. Ему пока не удавалось рассмотреть, что произошло с его телом, однако инстинкты подсказывали, что все плохо. Очень плохо. Может, лучше было бы и не просыпаться…

Он не хотел так думать, а иначе не получалось. Его тело пока было свободно от боли, и вряд ли это было подарком судьбы. Скорее, его кровь переполняли сильнодействующие препараты, милостиво спасавшие его от самого себя. Он едва чувствовал свое тело — а кое-что не чувствовал вообще.

И вот эта пустота, на месте которой раньше были покорные мышцы, пугала больше всего. Набравшись смелости, Артур попытался пошевелить ногами, и — ничего не произошло. Не только на уровне ощущений, он видел, что простыня, которой он накрыт, не шелохнулась.

Ноги не отзывались. Как будто их и не было.

Хотелось верить, что только «как будто».

Где-то неподалеку щелкнул замок, открылась дверь, зазвучали шаги. Артур тут же закрыл глаза. Он уже вспомнил, что с ним произошло, как он попал сюда. Он не был уверен, что готов сейчас говорить с людьми.

Тем более что голоса, которые он услышал, были ему незнакомы. Врачи, кого же еще пустят в реанимацию!

— Странно, я думал, что он уже проснулся… Должен бы.

— Да с ним вообще не ясно ничего, и еще сутки будет неясно. Я понятия не имею, что говорить семье.

При упоминании семьи Артур почувствовал укол вины. Ему еще предстояло до конца осознать, как сильно он подвел их.

— Знаешь, я б на его месте выбрал смерть… Ну что от него осталось-то? Ног больше нет, я не уверен, что в его состоянии можно будет протезы подобрать… А ведь молодой совсем!

Артур ожидал шока — которого не было. Новость о том, что у него больше нет ног, он принял с необъяснимым для себя смирением. Он ведь знал, в глубине души, с того момента, как проснулся.

— Бог с ними, с ногами — там травма головного мозга непредсказуемая. Я, конечно, родным его об этом не скажу, но в пору ставки принимать. Проснется? Не проснется? Станет овощем? Не изменится? Я тебе честно скажу, у людей с такой травмой все четыре исхода видал.

— Вроде, выглядит неплохо…

— А ты по нему и не угадаешь, на что там травма повлияла. Нужно дождаться, пока он проснется, и заговорить с ним, это единственный способ. Ладно, пошли, он хотя бы стабилен. Жить, думаю, будет. А вот как — вопрос!

Они оставили его в одиночестве, и когда их шаги отдалились, Артур позволил себе открыть глаза. Это ничего не меняло для него, больничный потолок был не самым привлекательным зрелищем. И все же приглушенный свет помогал прийти в себя, привести мысли в порядок.

Онемение в его теле, вызванное лекарствами, переходило в душевную пустоту. Он ведь так хотел, чтобы все закончилось! А сделал только хуже, и себе, и родным. Он не мертв, но уже и не жив. Он чувствовал, что врачи правы, его тело стало руинами, не подходящими ни для чего. Зачем он только ударил по тормозам, зачем свернул? Нужно было ехать до конца — и тогда темнота поглотила бы его окончательно.

Но что сделано, то сделано. К числу ошибок, за которые ему предстояло заплатить, добавилась еще одна.

Гениальность, которой он всегда так гордился, стала для него дополнительным наказанием. Кто-то другой на его месте мог сойти с ума, и это освободило бы от страданий хотя бы его. Но его мозг искал выход из ситуации, потому что только это было ему привычно. Не жалеть себя, не тратить время на пустые сантименты, а анализировать ситуацию, как одна из машин, которые он создал.