Книга 10000 желаний, страница 77 – Влада Ольховская

— Именно. Один из ключевых элементов подсознательного! Паттерны сами по себе — хорошая штука. Она помогают телу действовать на автомате, освобождая мозгу время для важных размышлений. Для человека вроде Евгения Волкова — просто спасение. Чтобы справляться с таким бизнесом, как у него, нужно много думать, это он и делал. Утреннюю рутину вроде душа он проходил на автопилоте, раздумывая о чем-то другом, скорее всего, о работе.

— Слушай, я могу понять, если он на автомате в душ плелся или кофе себе наливал, я и сама так делаю. Но бритье опасной бритвой — это уже чересчур!

— Это для тебя, — хмыкнул Иван. — А для него — привычное дело. Сначала, когда он только начинал, он куражился с лезвием, потом просто привык. Вдова нам сказала, что у него хорошо получалось. Если он приучился к лезвию, обычные станки казались ему бесполезными скребками, вот он и продолжил использовать опасную бритву. Он ничем не рисковал.

Карина начинала догадываться, к чему он клонит:

— Пока не появился звук?

— Пока не появился звук, — кивнул Иван. — Теперь представь: Волков идет в душ, его жена в это время покидает дом. Он начинает бриться. Играет мягкая музыка, все как обычно, он растворен в своих мыслях, думает, как быть, что сделать в этот день, и тут музыка обрывается, сменяясь громким и очень резким звуком. В природе есть звуки, которые способны быстро и сильно напугать животных. А человек — это такое же животное иногда. От неожиданности Волков сделал резкое движение, которое стало для него роковым.

Иван провел по горлу пластиковой панелью от пульта, и даже теперь это выглядело жутковато. А воображение Карины уже рисовало тот единственный роковой удар, который стоил Евгению Волкову жизни.

Он ошибся всего один раз — от неожиданности дернул рукой, и лезвие вошло глубоко в сонную артерию. Но того «одного раза» было достаточно, ничто уже не могло спасти Волкова. Хотя он пытался, добрался до спальни, где надеялся просить о помощи жену… Бесполезно. Алина к тому моменту еще не вернулась.

В день своей смерти Волков действительно был в доме один — и вместе с тем он убил себя не добровольно.

— Все равно слишком много погрешностей и допущений, — покачала головой она.

— Это каких же, например?

— Да взять хотя бы то, что преступники не знали, в доме Алина Волкова или нет. Там не было камер наблюдения! Хочешь сказать, они специально выманили ее этим телефоном?

— Нет, я думаю, что им было плевать, в доме она или нет. В отчете судмедэксперта сказано, что Волков умер от единственного точного удара. Его смерть была предрешена в тот момент, когда он вогнал бритву в горло. Что могла сделать Алина? Придавить наволочку к ране и вызвать «скорую»? Бесполезно, это разве что избавило бы ее от чувства вины и, возможно, спасло от сумасшествия, потому что она точно знала бы, что случилось. Но для Волкова это ничего не изменило бы. Так что Алина в этой истории не так уж важна.

Зато эта история важна для нее! Однако Карина не стала сейчас отвлекаться на это. Для вдовы Евгения Волкова все уже решилось, для них — нет.

— Все равно это слишком дико, — настаивала она. — Как они узнали, что Волков бреется? В какой именно момент нужно напугать его? Камер в доме не было, я же говорила!

— Не было официально. Но откуда ты знаешь, не установил ли там «Сириус» камеры скрытого наблюдения? А даже если нет, в любом доме есть камеры — в ноутбуках, планшетах и телефонах. Настроиться на них — плевое дело. Они знали, когда нужно сменить мерную музыку на резкий звук.