Книга 10000 желаний, страница 178 – Влада Ольховская

— Смотрите, она умеет проводить поведенческий анализ и много места не займет, — с невинным видом отметил Гарик. — Давайте ее оставим?

— Не лезь пока, сбиваешь, — поморщился Форсов. — То, что я услышал, неплохо. Но этого недостаточно. Поведенческий анализ и показания профайлера не могут стать полноценными уликами в суде, вам это наверняка известно. Все, что вы сказали, можно отнести к домыслам. А как же факты?

— Факты или их интерпретация? — усмехнулась Таиса. — Гончуков был оправдан на основании теста ДНК. Но есть повод полагать, что он сделал что-то с собственной кровью. Первым анализом вообще можно пренебречь: забор проводился непонятно как, у Гончукова была тысяча шансов подменить образец.

— Именно поэтому адвокату Дианы Вдовиной без труда удалось добиться второго анализа — кровь взяли в присутствии полиции, но результат был тем же.

— Когда вы вот так все обобщаете — да, выходит гладко. Однако есть нюанс, — Таиса постучала рукой по бумагам. — Анализ крови брали не один раз. Гончуков наотрез отказался сдавать кровь из пальца, назвав этот метод варварским и не дающим достаточно точный результат. Но когда лаборант попробовал взять кровь из вены, ничего толкового не получилось. Кровь почти не шла, там и колбы не набралось. Гончуков заявил, что это из-за холода и стресса. Он потребовал, чтобы анализ взяли через неделю, и все прошло нормально. В суде потом говорили только о втором анализе, как будто его сразу взяли! Но протокол о неудачной попытке остался.

Никто пока ничего ей не говорил, однако слова были и не нужны. Таиса наблюдала за присутствующими, видела, как улыбаются Гарик и Вера, как сам Форсов не удержался и кивнул один раз. Это окрыляло. И только Матвей был мрачнее тучи. Это окрыляло еще больше.

— Что это вообще за ситуация: кровь у человека взять не могут? — продолжила Таиса. — Отговорка про «просто замерз» ни в одной ситуации не работает, если что! Но никого почему-то не удивило, что у Гончукова с венами косяк. Я порылась в его показаниях, данных до второго анализа. Там Гончуков жалуется, что на него в последнее время обрушилось тридцать три несчастья: на улице на него напали бродячие собаки и травмировали левую руку, потом шантажистка какая-то прицепилась… Короче, бедный и несчастный. А я думаю, после того нападения собак что-то случилось с его кровью — то ли инфекция, то ли что… Не знаю. Но он был готов к этому трюку с самого начала расследования. При втором заборе что-то пошло не так, подстава чуть не сорвалась. Но Гончуков сумел все исправить и окончательно оправдаться.

— Это все равно не поворачивает дело в пользу Вдовиной, — холодно произнес Матвей.

Тут уже Таиса не выдержала:

— Слушай, я понимаю, что ты накопал намного больше и вообще фея профайлинга! Но это не моя работа — искать доказательства и все перепроверять. Это работа полиции! Моя работа — указать, в какую сторону смотреть и что учитывать при допросе.

— Типично любительский подход…

— Достаточно! — вмешался Форсов. — Матвей, я позволил тебе присутствовать, только когда ты пообещал не вмешиваться. Надеюсь, ты в состоянии не нарушать наш уговор.

Матвей безразлично пожал плечами. Извиняться он даже не собирался, но встревать со своими комментариями прекратил, и Таису это вполне устраивало.