Книга 10000 желаний, страница 152 – Влада Ольховская

Ксения окончательно растерялась:

— Откуда вы знаете?..

— Я очень сообразительный, хотя по мне не скажешь. Так когда и что это было?

— Мои любимые цветы… Он сразу с ними пришел. Сказал, что это такое извинение за внезапное вторжение… Порадовался, когда я сказала, что очень люблю желтые розы…

— И ты поверила? — поморщился Гарик. Поморщился в основном от латте, хотя наивность собеседницы тоже радости не добавляла. — Да тут за пять минут можно определить сталкера. Он следил за тобой, наверняка долго, изучил твои привычки, выяснил, как к тебе подобраться. Сама подумай: ну на хрена этому очевидному шизоиду твой французский? Как ваш учебный прогресс, продвинулся вообще? Или ты так его боишься, что толком и не слушаешь, что он там картаво мямлит?

— Но он… он никогда не делает ничего плохого!

— Он и не будет до последнего момента — а потом сделает, и так сделает, что ты уже никому пожаловаться не сможешь.

— Он не посмеет! Его все знают! Его найдут!

— А разве тебе будет не все равно?

Ксения подскочила так резко, что чуть не уронила стул. Естественно, на них тут же уставились и немногочисленные посетители кафе, и официанты. Девушка, уже близкая к истерике, этого даже не заметила. Гарика такое никогда не волновало.

— Звонить вам было ошибкой! — объявила побледневшая Ксения. — Я думала, вы поможете мне успокоиться, а вы… Вы…

— А я решил сохранить тебе жизнь. Понимаю, сложно оценить такую импровизацию.

— Да как вы… Не звоните мне больше!

Она ломанулась к выходу, явно опасаясь, что Гарик будет ее преследовать — или надеясь на это. Оба варианта были одинаково возможны в ее мире. Гарик же не собирался тратить на такое время, почву он уже прощупал. Ксения нервничала, но не настолько, чтобы поступить правильно. Значит, разговаривать с ней бесполезно — и дальше будет бесполезно, никакой инстинкт самосохранения не заглушит в ней «хорошую девочку», которая боится обидеть вежливого ученика.

Нужно было действовать другими методами, и следующие две недели Гарик продолжил наблюдать и за ней, и за предполагаемым любителем французского. Ксения нервничала все сильнее. Ее будущий убийца явно готовился. Гарик, без труда вычисливший его адрес, прекрасно видел, курьеры каких магазинов прибывают к нужному подъезду, какие покупки приносит домой мужчина.

День убийства был известен всем трем сторонам, просто на разных уровнях. Будущий убийца знал, потому что он эту дату и выбрал. Гарик знал, потому что заметил резкие и настораживающие перемены в поведении объекта слежки. Ксения знала, потому что увидела это будущее в глазах собеседника — темных, не моргающих, постоянно направленных на нее… Конечно же, она снова не поверила. Но в тот день она вела себя даже более нервно, чем обычно: постоянно касалась то лица, то волос, отсаживалась подальше от ученика, улыбалась, заикалась… И не уходила.

Обычно после занятий они расходились в разные стороны, но сегодня было иначе. Они покинули кафе вместе. Убийца стоял в шаге от девушки, дипломатично ее не касаясь. Ксения обхватила себя руками и уставилась на заснеженный асфальт. Должно быть, в тысячный раз убеждала себя, что все под контролем, никто не посмеет напасть на нее средь бела дня, свидетелей так много, она предприняла необходимые меры… И вот это всё по кругу. Гарику было любопытно лишь одно: как этот тип заставил ее ехать к нему домой? Нужно будет потом уточнить.