Книга 10000 желаний, страница 130 – Влада Ольховская

Пока она говорила, Иван смотрел на нее и думал, анализировал, пытался понять, на что она способна сейчас и в будущем.

Он был не в том положении, чтобы ужасаться ее поступку или сокрушаться о том, что она предала их. Людмила уже дала понять, на чьей она стороне. Ему оставалось лишь вычислить, к каким последствиям это привело.

— Смерть Павла не была случайной, не так ли? — холодно спросил он.

— Бедный, бедный Паша! — показательно всхлипнула Людмила, потом улыбнулась. — Нет, конечно. Хотя жаль, что для него все закончилось вот так… болезненно.

— И кто же выбрал способ казни?

— Красиво назвал — казни! Я. Но я ведь могу отстраненно пожалеть его?

— Не думаю, что ты вообще способна на жалость, — покачал головой Иван. — Как давно ты знаешь правду о «Сириусе»?

— Да уж пораньше тебя узнала! Леша Сомов быстро понял, как много пользы я могу принести компании. Вскоре после того, как меня повысили до руководителя проектов, он мне все рассказал.

Она не стала говорить, что приняла истинную философию «Сириуса» без проблем, это и так было понятно. Остались еще люди, которым принципы дороже денег, но их мало. У остальных есть цена, за которую они готовы продать все. Для Людмилы Доброхотовой эта цена была невысока.

Деньги, просто деньги. Ничего личного.

Она отлично умела притворяться, это Иван не мог не признать. Он был знаком с ней совсем недолго, но общался много и даже не догадывался, что хоть одно из ее слов могло быть ложью.

— Павел узнал перед смертью, что это ты убиваешь его?

— Нет, ты что, — отмахнулась Людмила. — Что я, совсем зверь? Ему лучше было не знать и умирать любимым.

— Уверен, сгорая, он был в восторге.

— Не ерничай, человек же умер! — капризно надула губки она. Похоже, общаться, не играя роль, хоть какую-то роль, Людмила не умела. — Но вообще, жалко Пашку. Он ведь стал для меня золотым билетом.

— И как это понимать?

— Как метафору. Да, я знала правду о «Сириусе», но относились ко мне все равно предвзято. Сексизм повсюду, тебе не понять. Миронов и Сомов считали, что молодая девушка на многое не способна. Меня не подпускали к самым дорогим и интересным проектам. Тогда я решила пробить себе путь сама.

— Используя Павла?

— Там выбор был невелик, Мардис уже слег, оставался только Паша. Я покрутилась вокруг него, прикинула, в какую девушку он мог бы влюбиться, потом пошла на сближение. Все просто.

— Он ведь на самом деле любил тебя, — заметил Иван. — Иначе не подпустил бы так близко.

— Я знаю. Но если ты ожидаешь, что я по этому поводу буду погибать от вины, то нет. Его любовь — это его проблема и его ошибка. Да, я создала все условия для этой любви, но я не заставляла его что-то делать и что-то чувствовать. Все по его инициативе.

— Ты выиграла, привязала его к себе. Но зачем убила?

— Потому что он оказался не так полезен, как я ожидала, — пояснила Людмила. — Мне приходилось действовать осторожно, изображать нейтралитет. Если бы я вызвалась помочь им, это разрушило бы тот невинный образ, который я создавала. Да и потом, Паша отвел бы меня к Мардису, а Мардис, думаю, раскусил бы меня в два счета. Он все-таки поумнее был, опытней, так что встречаться с ним я не хотела. Пришлось довольствоваться кусочками информации, добытыми украдкой. Скоро этого стало мне не хватать, помощь, которую оказывал Мардису Паша, могла выйти из-под контроля.