Книга Утро морей, страница 80 – Влада Ольховская

Вот об этом он и размышлял, возвращаясь домой. Окружающий мир его не слишком интересовал, Макс проходил этим маршрутом много раз — от парковки, дальней и охраняемой, к подъезду. Парковаться непосредственно во дворах он не любил: туда и въезжать надо на черепашьей скорости, и выезжать так же, чтобы не намотать на колеса старушек и малолеток с мячиками. Он не думал, что это станет ошибкой. А сегодня стало.

На него напали быстро и сразу. Это только в фильмах показательно мерзкие негодяи медленно выходят из своего укрытия и несут оскорбительный бред. На Макса набросились с трех сторон, и действия нападавших указывали, что это профи.

Драться Макс умел и робостью не отличался, но супергероем он не был, и лучшее, на что он оказался сейчас способен, — это сжаться на земле, закрыться. Постараться уменьшить вред, который он неизбежно получит. Ждать…

Ждать, потому что его вряд ли убьют. Профи, которые хотят убить, делают это быстро, садистов никто нанимать не будет. Но ему хотят сделать побольнее, и тело уже горит, и тошно от крови во рту… И все равно он выживет. Он снова и снова повторял себе это.

Прошла целая вечность, прежде чем удары прекратились — так же неожиданно, как и начались. Макс не был уверен, что это не обман, он все еще ждал. Кто-то из нападавших бесцеремонно перехватил его за волосы, поднял голову, чтобы посмотреть на его лицо. Даже скудный свет фонарей сейчас слепил, и Макс не сумел разглядеть склонившегося над ним человека. Да и не важно это. Если он и знает кого, так это заказчика, а заказчика тут не будет.

— Не отключился, — хмыкнул нападавший, отпуская липкие от крови волосы. Голос был незнакомый. — Эй, ты в состоянии речь воспринимать?

Макс кивнул. Заставил себя кивнуть, даже если не хотелось, даже если это отозвалось новой вспышкой дикой боли. Он подыгрывал им лишь потому, что только так можно было все прекратить.

— Молодец, горжусь тобой! — рассмеялся нападавший. Его ботинки были у самого лица Макса. Ударить из такого положения легко… зубы сохранить куда сложнее. — Прекращай делать то, что ты делаешь. Пока мы тебе просто привет передали, а если не угомонишься — познакомимся поближе. Усек? Вижу, что усек. Ладно, лежи, обтекай.

Они ушли, не обыскав его, не забрав ни бумажник, ни телефон. Но им и не надо… Им наверняка заплатили столько, что эти мелкие трофеи даром не упали.

Как ни странно, Макс не чувствовал злости на них. Он о них вообще не думал, они — никто. Инструменты, которым на него плевать. Бесполезно злиться на молоток, которым тебе раздробили колено. Нет, злиться нужно на того, кто этот молоток в руки взял.

Шурик, значит… Больше некому. Да и совпало-то как идеально: вот он недавно приходил, был послан нахрен, и последовало нападение. Но Макс такого не ожидал… не от брата. Были годы, в которые они любили друг друга. Были игры, общие попытки научиться плавать, рука, поданная вовремя, перед самым падением, сохраненный от родителей секрет. Почему это стало неважным? Или просто менее важным, чем священное забытье замгарина?

Макс не понимал этого, да и не надеялся понять. Ясно стало одно: брата у него больше нет. Прошлое как будто отсекли, по живому, и от этого было больно. Но с болью душевной он пока ничего сделать не мог, следовало сначала уделить внимание боли физической.