Онлайн книга «Внутри»
|
— Уже очевидно, что с этим мы так просто не разберемся, — признала я. — Давай перейдем к шрамам. — Да уж, это большой переход… Слушай, Руслан ведь не служил нигде? — Нет… Почему ты спросила? — насторожилась я. — Потому что многие из этих ран просто нельзя получить в несчастном случае. Вот это — можно, это след открытого перелома. Но вот это — явно зажившее пулевое ранение, а тут его резанули армейским ножом, если я не ошибаюсь. А я вряд ли ошибаюсь, у таких ножей специфическое лезвие. — И когда все это было? — В разное время. В целом, здоровье у Руслана отличное, и рискну предположить, что раны на нем заживают быстро. Но даже так… Прости за этот вопрос, но когда вы расставались, что-нибудь из этого уже было? — Нет, ничего… — Ты не могла не заметить? — допытывалась Наташка. — Ты издеваешься? Как я могла не заметить, что моего мужа пырнули армейским ножом! — Готова поверить. Но раны все равно нанесены в разные сроки, и промежуток времени большой. Можно предположить, что первые из них Руслан получил как раз шесть лет назад. Когда расстался со мной. Я действительно не знаю, что происходило в его жизни с тех пор. Но вряд ли он отправился на войну! Анатолий Александрович сказал, что пять лет назад у Руслана уже начали подозревать шизофрению. Получается, он был здесь, в России, и показывался врачам. Все это просто не сходится. Даже с учетом шизофрении, где он мог получать такие ранения? Если бы все можно было списать на агрессию, он пошел бы и подрался в каком-нибудь кабаке. Но пулевые ранения, нож, открытые переломы… Откуда все это? Наташка продолжала осмотр, и странности накапливались. — Тут он, похоже, нанизался на что-то… Видишь: шрамы с двух сторон, рана была сквозной. Обработали ее абы как, зашили криво, поэтому и шрам получился такой объемный. Тут плеснули чем-то вроде кислоты, но попали по касательной, и хорошо! Таких шрамов у него несколько, и получены они с разницей не меньше года. Пока мы говорили о нем, Руслан оставался в привычной для него прострации. Все те чудовищные травмы, которые мы упоминали, будто ничего не значили для него! Он снова был не здесь, не с нами. А я боялась даже предположить, сколько он вынес за эти годы. — Ну а вот это? — Я указала на тот шрам, что больше всего пугал меня. — Мне кажется, его какой-то зверь порвал… Знаешь, тигр там или медведь! — Какой еще тигр, Катя? — Уссурийский, блин! Не знаю, какой тигр, но посмотри на это! Этот шрам интриговал Наташку не меньше, чем меня, однако она как раз не спешила с выводами. Она осматривала его со всех сторон, осторожно прощупывала пальцами, а потом отрицательно покачала головой. — Нет, это вряд ли удар лапы. — Почему? Очень похоже! — Похоже, но не совсем. Понимаешь, у зверя когти расположены на примерно одинаковом расстоянии и под одним углом. Вот представь лапу тигра или медведя — и так будет. А здесь был разный угол и разная сила надавливания. Да и когти по размеру слишком крупные для звериных пальцев. Хотя это, конечно, не когти! — Тогда что это? Слушай, я ведь не настаиваю на своей версии, я просто пытаюсь понять, что случилось с Русланом! — У меня есть одна теория, но она слишком странная, чтобы ее хоть как-то объяснить! — А есть ли в этой истории хоть что-то не странное? — рассудила я. |